Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов - Лилия Тимолаева
— Нет.
Служащий переспросил:
— Вы уверены?
Месяц назад я ненавидела этот вопрос, потому что ни в чем не была уверена. Сегодня он оказался простым.
— Да.
— Следующего перехода может долго не быть.
— Знаю.
— Тогда отойдите дальше.
Я отошла. Серебристая граница сужалась еще несколько минут. Мне никто не мешал смотреть. Сначала исчез край набережной. Потом часть дороги. Последним остался кусок темного неба с электрическим фонарем. Потом не стало и его. Передо мной снова была обычная река этого мира. Я постояла еще немного. Никто не поздравлял. Никто не спрашивал, правильно ли я поступила. Спасибо. Я и сама не знала, как буду думать об этом решении через год. Может быть, иногда пожалею. Наверняка буду скучать. Возможно, однажды снова буду стоять возле другого перехода и задавать себе тот же вопрос.
Сегодня мне не требовалось обещать будущей себе, что она никогда не передумает. Миро многому меня научил. Право выбора ничего не стоит без права однажды выбрать иначе. Сегодня я выбрала остаться.
Я повернулась к служащему.
— Мне нужно что-нибудь подписать? — спросила я у служащего.
— Об отказе от перехода? Не требуется, — ответил служащий. — Достаточно сказать мне, чтобы я отметил, что вы получили уведомление и пришли.
Я кивнула и еще раз посмотрела на серебристую границу.
— В моем мире есть человек, который меня ищет. Можно передать письмо, не переходя самой?
Служащий помедлил.
— Мы не доставляем сообщения на той стороне. Можете оставить у нас письмо и адрес. Если появится надежная возможность связаться, попробуем. Обещать не могу.
— Я все равно напишу.
Мне хотелось большего, но он хотя бы не утешал меня выдуманной уверенностью. Решение остаться не избавляло от боли за тех, кто ждал дома.
И пошла обратно. Бастиан ждал там, где обещал. Экипаж стоял у дороги. Возница сидел на козлах. Сам Бастиан оказался возле ограды, сложив руки на груди.
Увидев меня, Бастиан выпрямился и сделал шаг навстречу. Потом остановился, всматриваясь в лицо.
— Закрылся?
— Да.
— Вы не успели?
Вот теперь я улыбнулась.
— Успела.
Он понял и выдохнул, словно все это время сдерживал дыхание. Я сама взяла его за руку.
— Я решила остаться.
Бастиан притянул меня к себе. Мы постояли молча; впервые за вечер можно было никуда не спешить.
— Что теперь? — спросил он наконец.
Я посмотрела на дорогу к Колыбели. Завтра было назначение, работа, письма — целая жизнь, которую еще предстояло устроить.
— Теперь мне нужна новая кухня. Или хотя бы крепкий стол: семеро детей за месяц довели старый до конца.
Бастиан поднял брови.
— Осталось четверо.
Миро у Варров. Рина у брата. Лора у Марет. В Колыбели сегодня ночевали Тивен, Кай, Ася и Оли. Я посмотрела на него.
— Дай им время.
Первое «ты» прозвучало так естественно, что я заметила его только по улыбке Бастиана.
Бастиан рассмеялся открыто, не пытаясь спрятать улыбку или сделать вид, что ничего особенного не произошло.
— Уже боюсь.
— Поздно.
— Это я тоже где-то слышал.
— Привыкай.
Он помог мне сесть в экипаж. Мы поехали обратно, к воротам Колыбели.
Домой.
Эпилог. Год спустя
Через год Клеменс Раут все еще умел появляться в Колыбели именно в тот момент, когда у меня было больше всего дел.
Он указал на три страницы без подписи. На двух я действительно забыла расписаться; на третьей нужного места не было. Клеменс придвинул лист и показал, где оставить пометку.
Год назад за этим столом он объявил о закрытии Колыбели. Теперь проверял месячный отчет Свободного круга. Из приемной доносились голоса посетителей: за право увидеть детей больше не приходилось спорить месяцами.
Следующим оказалось дело нового мальчика. Он жил у нас четвертый день; ближайшую родственную ветвь нашли только вчера, и представитель еще проверял обстоятельства. Я назвала срок следующего разговора, Клеменс внес его в заметки.
В дверь постучали. Он по привычке разрешил войти раньше меня. Я хотела напомнить, чей это кабинет, но на пороге уже стояла Ася.
Увидев Клеменса, она задержалась возле двери. Раньше ушла бы и пришла позже, когда мы останемся вдвоем. Теперь дождалась, пока он отложит перо.
— Добрый день, Ася.
Она помолчала.
— Добрый.
И повернулась ко мне:
— Женя, Лора написала. Она приедет сегодня, а не завтра.
Я обрадовалась. Ася продолжила, заметно довольная новостями:
— Еще она спросила, можно ли остаться до воскресенья.
— Конечно.
— Марет тоже приедет?
— Не написала?
— Нет.
— Тогда узнаем вечером.
Ася кивнула.
— Все.
— Спасибо.
Ася ушла, а Клеменс еще некоторое время смотрел на дверь. Потом отметил, что год назад она почти не разговаривала с ним.
— Тогда вы приезжали распределять их по адресам, — сказала я.
Он не стал возражать. За последние месяцы мы несколько раз меняли порядок после его проверок, и он уже не пытался представить каждую поправку исключением.
На моей двери больше не было слова «временная». Постоянное назначение комиссия утвердила на следующий день после того, как я осталась. Клеменс голосовал за, хотя еще несколько недель предпочитал обсуждать со мной исключительно счета.
— Что с новым порядком сопровождения? — спросила я.
— Это вопрос к вашему мужу.
Слово до сих пор иногда казалось мне непривычным. Не неправильным. Просто новым. Мы с Бастианом поженились три месяца назад. Без дворца. Без королевского приема.
На свадьбе были Берта, дети и несколько близких людей. Клеменс тоже приехал и долго спорил с человеком, заполнявшим брачную запись. Я не стала вмешиваться: мне хватало того, что все собрались за одним столом.
— Бастиан вернется к