Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов - Лилия Тимолаева

Рина кивнула, но руки так и не разжала.

Оли жевал хлеб. Потом спросил:

— А ужин?

— Ешьте без меня.

— А вы?

— Потом.

Он серьезно подумал.

— Вам оставить?

Берта вышла на крыльцо.

— Оставим.

— Много, — потребовал Оли.

— Сколько останется после тебя.

Младший не заметил подвоха. Кай подошел ближе.

— Во вторник господин Берн приедет?

— Приедет, — ответил Бастиан.

— Даже если Женя уйдет?

— Да.

Кай кивнул.

Кай долго стоял рядом, затем сунул деревянную птицу мне в ладонь.

— Возьмите. Она маленькая.

Я погладила гладкое крыло. У детей уже были планы на следующую неделю, однако расставаться от этого не становилось легче.

Миро тоже явно хотел о чем-то спросить.

Он вдруг повернулся к старшей Варр, которая после заседания осталась на ужин.

— А можно я сегодня поеду с вами?

Женщина не ответила сразу.

— Домой?

Миро поморщился.

— К вам.

Разница все еще была важна.

— На сколько?

— Не знаю.

Он задумался.

— До четверга.

— Почему именно до четверга?

— Наставник все равно должен был приехать сюда в четверг.

— Значит, вернетесь вместе.

— Если захочу.

Старшая Варр кивнула.

— Если захочешь.

Миро оглянулся на меня. Я попросила его вместе с госпожой Варр подойти к Берте и записать срок поездки, прежде чем собирать сумку.

— И камни можно? — уточнил он.

— Те, которые донесешь сам.

Рина фыркнула, а Миро побежал в дом, впервые за этот вечер заметно повеселев.

Я проводила его взглядом.

Он сам попросил о поездке, и взрослые могли ее устроить без окончательной передачи. Завтра Берте предстояло записать новую договоренность, а мне — узнать, как все прошло, если я останусь здесь.

— Евгения.

Я повернулась к Бастиану.

— Что?

— Нужно ехать.

Ни одного слова о том, что мне следует выбрать.

— Знаю.

Берта спустилась с крыльца. Подошла ко мне.

— Вещи брать будешь?

Я растерялась. За месяц у меня действительно появились вещи. Несколько платьев. Плащ. Книги. Бумаги. Чашка, которую Оли один раз попытался приспособить для хранения камней Миро. Книга расходов Колыбели, которую я продолжала таскать за собой даже тогда, когда перестала что-либо в нее записывать. Очень странный набор для человека, который собирался вернуться в собственную квартиру.

— Только птицу Кая, — сказала я и показала Берте подарок.

Она ненадолго обняла меня, крепко, по-своему, затем отпустила.

— Остальное сохраню. И ужин тоже.

Тивен подошел, когда Бастиан уже велел подать экипаж.

— Женя, вы говорили, что решения других людей — не наша ответственность.

Я посмотрела на него.

— Говорила.

— Тогда я ничего говорить не буду.

Я обняла его. Тивен стоял неловко, не сразу решаясь обнять в ответ.

— Если вернетесь, я завтра хочу снова полетать, — сказал он мне в плечо.

— Только с Бастианом. Первые полеты — под присмотром.

— Ладно.

Он отступил и потер нос рукавом.

— До свидания, Женя.

Я села в экипаж. Бастиан напротив. Дверца закрылась.

Когда ворота скрылись за поворотом, я все еще видела перед собой детей на крыльце. Они оставались с Бертой и своими близкими. Это было правильно — и все равно больно.

Первые десять минут мы молчали. Я смотрела в окно. Бастиан не мешал.

Бастиан держал руки на коленях и смотрел на дорогу. Его спокойствие вдруг показалось мне невыносимым.

— Вы ничего не скажете? — спросила я. — Я ведь могу не вернуться.

Бастиан повернулся ко мне.

— Хочу попросить остаться. Но боюсь, что потом вы пожалеете, что послушали меня.

Я смотрела на его руки, лежавшие на коленях, и вдруг поняла, чего ждала все это время. Не разрешения уйти и не правильного совета.

— Вы будете скучать?

— Буду.

Он ответил сразу. Я кивнула и снова отвернулась к окну; только теперь его сдержанность перестала казаться безразличием.

Бастиан рассказал, что после моего отъезда вернется в Колыбель. Детские встречи продолжатся: Тивен увидится с отцом через неделю, к Каю во вторник приедет господин Берн, Миро останется у Варров до четверга. Ася, скорее всего, уже сегодня напишет Лоре.

Я знала все эти договоренности. Сейчас мне нужно было услышать их еще раз и поверить, что дом действительно сможет жить без меня.

Не рухнет. Не исчезнет. Не превратится обратно в список адресов в тот момент, когда я перейду на другую сторону. Мне следовало почувствовать облегчение. Я и почувствовала. Вместе с ним пришло нечто значительно менее удобное. Теперь у меня действительно был выбор. Экипаж остановился у развилки возле реки. Дальше дорога становилась узкой. За деревьями виднелась каменная площадка и несколько фигур в форме службы переходов. Я потянулась к дверце. Бастиан не двигался.

— Вы не идете?

— Нет.

— Почему?

— Вы хотели решить одна.

Я посмотрела на него.

— Я такого не говорила.

— Нет.

— Тогда откуда?

— Потому что иначе вы уже десять минут пытались бы понять, что думаю я.

— Я и сейчас пытаюсь.

— Вот поэтому останусь здесь.

Иногда его хотелось ударить. Чаще поцеловать. Очень неудобное сочетание. Я открыла дверцу.

— Бастиан.

— Да?

Я стояла одной ногой на дороге. Он ждал. Можно было сказать много. Что месяц назад я считала его раздражающим государственным служащим. Что теперь знала, как он смеется, как спорит, как признает ошибки и как молчит, когда другому человеку нужно пространство. Что я не знала, чем вообще могут стать наши отношения, если выберу этот мир. И что именно