Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов - Лилия Тимолаева

Вот это было почти точной копией того, что Миро пытался объяснить нам после побега. Он улыбнулся.

Дом Берн освобождался от обязательства принять Кая на постоянное проживание. Мальчик сразу спросил о мастерской.

— Никуда не делась, — заверил его господин Берн.

Для Аси и Оли продолжали искать родственников и подходящие семьи. Сначала им предстояли знакомства; если переезд не складывался, оба сохраняли место здесь. Ася выслушала и придвинулась ближе к Лоре. Оли, убедившись, что сегодня ему ничего делать не нужно, устроился поудобнее.

Тивен сам выпрямился, когда Клеменс дошел до его дела.

— Ты остаешься в свободном круге, — сказал Клеменс. — Встречи с отцом продолжатся по вашему соглашению.

Тивен посмотрел на мужчину. Тот не вмешался.

— И если потом я захочу жить у него?

— Тогда скажешь.

— А если не захочу?

— Тоже скажешь.

— И Первый взлет?

Клеменс задержался. Вот главный вопрос.

— Комиссия признает официальным свидетельство господина Крелла.

Бастиан коротко наклонил голову.

— Свидетельства о Первом взлете Тивена направляются наставникам и комиссии как основание пересмотреть требование обязательного присутствия кровного рода. До окончания проверки нельзя обосновывать принудительный переезд Тивена необходимостью такого присутствия: его Первый взлет уже состоялся.

Я хотела спросить, почему речь идет лишь о пересмотре, но Бастиан едва заметно коснулся моей руки. Проверки одного случая было недостаточно, чтобы описать весь механизм связи. Мы сами об этом говорили.

— И с сегодняшнего дня при рассмотрении этих семи дел комиссия обязана учитывать устойчивые связи детей между собой, а не только родовые таблицы. Для общего изменения практики потребуется отдельное решение.

Именно это. Не отмена семьи. Не победа над родами. Один старый абсолют перестал быть абсолютом. Клеменс взял последний лист.

— Свободный круг будет считаться самостоятельным драконьим домом без родового статуса.

Я слушала.

— Он не дает наследственных прав. Не заменяет фамилию. Не препятствует вступлению в родовой дом или проживанию с родственниками. Не прекращает связь с ребенком после его переезда, если сам ребенок не просит иного.

Лора улыбнулась Асе.

— В круг можно вернуться после неудачного семейного устройства по упрощенной процедуре.

Миро попросил объяснить упрощенную процедуру. Клеменс сказал, что для возвращения не потребуется сначала доказывать отсутствие другого подходящего рода: ребенка примут здесь на время нового решения.

— А фамилию отберут? — спросил Миро.

Старшая Варр ответила, что это отдельный вопрос и одного желания сменить место проживания для такого решения недостаточно. Мальчик успокоился: теперь он хотя бы понимал, о чем спрашивать дальше.

— Последний вопрос, — сказал Клеменс.

Я напряглась.

— Какой?

Он посмотрел на меня. Нет. Только не сейчас.

— Хозяйка.

Бастиан едва заметно выдохнул.

— Действующий договор госпожи Ладовой заканчивается вместе со старым статусом Колыбели.

Дети сразу заговорили. Одновременно.

— Что?

— Почему?

— Она же...

— Тихо! — неожиданно крикнула Рина.

Все замолчали. Даже комиссия. Она посмотрела на Клеменса.

— И что дальше?

Хороший вопрос. Очень. Клеменс ответил:

— Дальше свободному кругу понадобится постоянная хозяйка.

Рина посмотрела на меня. Миро тоже. Ася. Кай. Оли. Тивен. Лора. Семь пар глаз. Точно как в первый день. Только тогда они видели женщину, которая приехала закрыть их дом. Сегодня — не знаю кого. Я подняла руку.

— Этот вопрос сейчас не рассматриваем.

Миро возмутился:

— Почему?

— Потому что сегодняшнее заседание про Колыбель.

— А вы кто?

Я открыла рот. Закрыла. Очень неудобный ребенок. Клеменс неожиданно пришел мне на помощь:

— Вопрос о назначении хозяйки будет решаться отдельно.

— Когда? — спросила Рина.

— Завтра.

— Почему не сегодня?

— Потому что госпоже Ладовой тоже положено время принять решение.

Тишина стала другой. Бастиан смотрел перед собой. Не на меня. Спасибо. Он не сделал выбор тяжелее одним взглядом.

— Значит, сегодня все? — спросила я.

Клеменс посмотрел на документы. На детей. На ворота.

— Нет.

Он встал. Мы тоже.

— Осталась формальность.

— Какая?

Служащий комиссии принес старую табличку. Я сразу узнала. Она висела возле входа с первого дня.

«Нейтральный дом Запретная Колыбель. Подлежит закрытию».

Клеменс снял с нее государственную печать. Миро вытянул шею.

— Все?

— Не совсем.

Вместо старого листа служащий закрепил новый. Я подошла ближе.

«Свободный круг Запретной Колыбели».

Ни даты закрытия. Ни списка адресов. Ни слова «временно». Оли прочитать не смог.

— Что написано?

Кай ответил:

— Что мы остаемся.

Клеменс хотел поправить. Я увидела. Но не стал. Оли удовлетворенно кивнул.

— Тогда хорошо.

Берта вышла из дома с передником в руках. Посмотрела на новую табличку. Потом на Клеменса.

— Поставки вернете?

Он моргнул.

За все заседание я еще не видела его таким растерянным.

— Что?

— Еду. Поставки. Вы их отменили из-за закрытия.

Я засмеялась первой. Бастиан следом. Даже несколько членов комиссии улыбнулись. Клеменс потер переносицу.

— Вернем.

— Когда?

— Завтра.

Берта покачала головой.

— Сегодня надо.

— Госпожа Берта...

— Семеро детей.

— Сейчас здесь не семеро постоянно.

— Сегодня семеро.

Клеменс посмотрел на нас.

— Почему мне кажется, что здесь все разговаривают одинаково?

— Плохое влияние, — сказал Бастиан.

Я повернулась к нему.

— Только попробуйте обвинить меня.

— Я ничего.

Рина фыркнула. Миро сказал:

— Вот теперь точно семья.

— Миро, — одновременно произнесли мы с Бастианом.

Он поднял руки.

— Я молчу.

Никто ему не поверил. Комиссия начала собираться. Марет позвала Лору. Эрдан спросил Рину, когда она хочет ехать.

— После ужина.

— Мы