Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов - Лилия Тимолаева

Рина стукнула его по плечу.

— Последнее обязательно было спрашивать?

Кай замер. Я уже собиралась вмешаться, но он сам ответил:

— Не выгнали.

— Тогда почему?

Он посмотрел на меня. Потом на Бастиана, который вышел из экипажа.

— Я сказал, что не хочу.

Миро раскрыл рот.

— И что?

— И мы уехали.

Теперь молчали все. Даже Рина.

— Так можно? — спросила Лора.

Кай пожал плечами.

— Сегодня было можно.

Кай повторил мои слова без малейшего торжества. Я надеялась, что он услышал и то, чего я не обещала.

— Евгения.

Голос прозвучал от входа. Клеменс стоял на верхней ступени. И судя по его лицу, сведения действительно передали раньше нас.

— В кабинет, пожалуйста.

— Даже не поздороваетесь с Каем?

Клеменс перевел взгляд на мальчика.

— Добрый вечер, Кай.

— Добрый.

— Как прошла поездка?

Кай посмотрел на меня, потом ответил:

— Я вернулся.

Клеменс прикрыл глаза.

— Это я вижу.

Мы с Бастианом прошли за Клеменсом в кабинет. Он закрыл дверь и остался стоять у стола.

— Дом Берн выполнил условия, но вы отказались подписать передачу, — начал он.

— Да.

— Госпожа Ладова, вы понимаете, что ваша должность не дает права отменять решение комиссии?

— Я ничего не отменяла. Не подписала одну передачу.

— Это и есть нарушение.

— Уже слышала.

Он посмотрел на Бастиана.

— Вы позволили ей увезти ребенка?

— Право окончательной подписи принадлежит хозяйке.

Клеменс сжал губы.

— До сих пор это считалось формальностью.

— Видимо, больше не считается, — сказала я.

Он повернулся ко мне.

— Вы здесь меньше недели, госпожа Ладова.

— Вы не знаете наших законов и не представляете, чем грозит дракону отсутствие семьи.

Я попросила объяснить. До сих пор мне рассказывали, почему детей нужно передать, но почти ничего — о том, как потом проверяют их жизнь. Бастиан едва заметно покачал головой, и я заставила себя замолчать: Клеменс и без того слушал с трудом.

Клеменс сел. Дом Берн мог подать официальный протест, и причиной срыва передачи в нем стали бы мои действия. До рассмотрения Кай оставался в Колыбели; от меня к утру требовалось объяснение.

— Следующая передача должна пройти по графику, — добавил он. — Сегодняшний отказ я еще могу объяснить вашим незнанием порядка. Но это не может повторяться при каждой поездке.

Я хотела ответить, однако он остановил меня движением руки.

— Но если вы сорвете еще одну согласованную передачу только потому, что лично не одобряете решение семьи или ребенок испугался перемен, комиссия сделает очевидный вывод.

— Какой?

— Что вы не способны выполнить обязанности хозяйки.

Мне стало очень спокойно.

— И что тогда?

Клеменс посмотрел мне прямо в глаза.

— Вас отстранят от сопровождения.

Я не ответила.

— Оставшиеся передачи проведут без вашего участия, — продолжил он. — А по Каю примут отдельное решение.

За дверью послышался смех Миро и голос Кая. Они уже спорили о чем-то так, будто сегодняшней поездки не было. Клеменс наклонился вперед.

— Поэтому перед следующей передачей хорошо подумайте, Евгения. В следующий раз вы будете решать не только судьбу одного ребенка.

Он сделал короткую паузу.

— Вы будете решать, останетесь ли рядом с остальными.