Погоня за судьбой - Ди

И случилось непредвиденное.

Чёрной полосой вдоль всей длины фургона прорезалась щель, и бортовые секции одна за другой принялись с глухим стуком грохаться оземь. Внутри, в развеянной дневным светом пыльной полутьме стояли люди — тесная серая толпа плечом к плечу, словно сельди в банку упакованная в этот огромный прицеп.

Пространство внизу замерло, а затем доверху переполнилось хрипом многочисленных глоток и дружным треском оружейных стволов — и толпа хлынула. Не побежала — именно хлынула вниз по пандусу, как густая серая жидкость, словно по команде — прямо на баррикады из мешков с песком и колючей проволоки.

Они не кричали. Они дышали — хрипло, часто, в унисон, и этот звук был страшнее любого рёва.

В смертельном забеге чудовища неслись вперёд, за считанные секунды покрывая десятки метров между тягачом и укреплённым забором, натыкаясь на острые ежи-рогатки, продавливая сетку-рабицу. Вал из тел перед стеной вырастал буквально на глазах, а сквозь дым на открытую местность, чадя выхлопом, вырвалась ещё одна фура. Секунды спустя она вываливала на землю своё смертоносное содержимое — оскальзываясь, спотыкаясь друг о друга, мертвецы стремились вперёд, к вожделенной пище, падали замертво от пуль и исчезали под шарнирными ногами всё новых заражённых…

— Оникс, у нас минус боец! — затрещал в коммуникаторе голос Умника. — Уходим за здание!

— Вторая волна идёт, берегите патроны! — кричал майор.

Негромко, сквозь зубы, Бурят доложил:

— В меня уже не стреляют, я гашу щит, он тут бесполезен.

Лёжа в траве под деревом и поводя стволом винтовки, я никак не могла выбрать цель — всё перемешалось, чудовища штурмовали блокпост, прорвавшись через продавленный забор. Сражённые, они падали на гравий уже внутри периметра, но им не было числа. Вот один из бойцов сопротивления рухнул, сбитый с ног грязным здоровяком — и на него тут же накинулась, облепила целая свора. Другой ополченец беспорядочно палил в толпу, затем бросил опустевший автомат — и был настигнут монстром. Возле баррикады жахнул взрыв, разбрасывая заражённых в разные стороны, словно нелепые тряпичные куклы.

Краем глаза замечаю блик света.

Резкое движение стволом — и на самой границе поля, возле дерева вижу большой чёрный джип. Двери его распахнуты, бойцы стоят полукругом с оружием наготове, прикрывая безоружного человека. Возле машины по стойке «смирно», опустив вдоль тела длинные руки, вытянулся сухощавый конторский чиновник.

Белая рубашка с галстуком! Чёрные очки!

«Это он! ОН!!!»

Обезумевшей канарейкой сердце затрепыхалось, зашлось безумием в моей груди. Чудовище не видело меня — оно целилось подбородком вперёд, куда-то в гущу боя, поверх снующих по двору мертвецов. Оно работало, выискивая свою цель, слабое звено — и оно нашло то, что искало.

— Вы мрази, — сквозь грохот и треск раздался тихий, но отчётливый голос Молнии. — Моя сестра погибла по вашей вине. И вы все мне за это ответите…

— Молния, стой! Стоять! — вскричал Умник.

«Монстр внушал ей что-то, он совершенно точно копался у неё в голове! Или… не он?» Порывистым движением перемещаю прицел правее, над вторым транспортёром и взводом бойцов, цепью опоясавшим въезд на поле. Внутри меня похолодело, а сердце вовсе остановилось.

Ещё один джип стоял позади третьей приземистой фуры, выгружавшей мертвецов, а на крыше джипа вытянулась вторая долговязая фигура, точно так же выставив вперёд острый бледный подбородок. «В кого стрелять? В левого или правого? Того, что на земле, или на крыше машины?!»

— Скворцова, блядь, ты чего творишь?! — захрипел наушник. — Кидай гранату! Кидай её на хер, не держи!..

— Сестрёнка… Я уже близко, — прозвучал в наушнике голос Молнии, тёплый и убаюкивающий, каким говорят в детской перед сном. — Держи фонарик, я вижу свет…

Внизу раскатисто хлопнуло, меня обдало волной тепла, и в небо огненным джинном взметнулось пламя, разлилось по площадке, облизывая кирпичную пристройку, скрывая с глаз генератор, крошечный сарайчик и корявые силуэты бесноватых, заполонивших дворик. Сдувая мертвецов и бойцов сопротивления, полетели во все стороны куски металлочерепицы, горящие доски и обугленные обломки бочек из-под горючего. На всё поле протяжно застонала от напряжения огромная вышка, накренившись вершиной и зависнув в шатком равновесии.

— Это Молния! — сорвался на крик Бурят, впервые потеряв самообладание. — Она разнесла генератор вместе с собой!

— Умник! Скворцова! — басил Оникс. — Приём! Чёрт! Чёрт, биометрия Умника на нуле!.. Архип, отзовись, мать твою!

Ответная тишина в эфире была громче любого взрыва. Майор хрипло и витиевато выматерился, а я вновь припала к прицелу. Вот он, монстр в деловом костюме — стоит возле джипа, как ни в чём не бывало. Словно не разверзлась впереди огненная преисподняя, как будто не рвалась к добыче толпа мертвецов в какой-то сотне метров от него.

«Что ж, была не была…»

Время замедлилось. Сердцебиение в висках стихло, и весь мир сжался до перекрестья на тёмных очках, на пустом месте, где должно было быть лицо. Я видела не человека в костюме — я видела дыру в реальности, обтянутую дешёвой тканью. Тень. И в этой тени копошилось то, что украло у меня Элли, мучило Софи и теперь убило Молнию.

Затаив дыхание, я надавила на спуск, и выстрел прозвучал хрустом разрывающейся плёнки, что затянула реальность, не давая ей дышать.

Уши заложил громовой раскат.

Лопнула иссиня-чёрными брызгами аккуратно стриженная голова иллюзии, разлетелась, словно перезрелый арбуз. Конечно, если бы арбуз внутри был не красным, а чернильно-синим, его бы разнесло именно так — на мелкие ошмётки и миллион литров чернил, забрызгивая борт внедорожника и песок вокруг. Я почти слышала это — чавкающий звук влажных брызг — воображение услужливо наложило его на гул в ушах, — а долговязое тело в пиджачной паре пошатнулось и медленно-медленно завалилось назад, под распахнутую дверь машины.

И в этот момент что-то изменилось. Толпа заражённых внизу потеряла стройность, рассыпалась на группки, развалилась на рычащих кадавров, беспорядочно сталкивающихся друг с другом. Они брызнули сразу во все стороны — на забор, вокруг забора, обратно к фуре, прочь от укреплений к лесу — и прямо на меня.

Поднявшийся ветер рассеивал, оттаскивал в сторону клубы дыма и доносил до меня посвистывания многих реактивных двигателей. Далеко наверху, в белом небе, что-то гулко разорвалось — противоборствующие силы насмерть сшиблись в воздухе. Чёрные молнии на огромной скорости сошлись друг с другом и разошлись, уходя на круг. За одной из точек дугой простирался длинный дымный шлейф, небо рассекали едва заметные росчерки лазерных лучей…

— Оникс, слушай сюда, — донёсся голос Бурята из наушника. — Ваш выход — через северный срез. Я придержу их пару минут,