«Станция ноль»: в эфире - Николай Игоревич Епифанов

— Ну брось. Разве не к этому ты стремишься? Ты же приходишь в студию, потому что сам хочешь однажды выйти в эфир. Все когда-нибудь бывает впервые. Так почему бы не сегодня?

— Не так. Я не готов, — прижимая к груди книгу по радиоэлектронике, покачал головой Кай.

— Это гораздо проще, чем тебе кажется! Всего-навсего…

— Марек, он сказал, что не хочет. Не надо давить на человека, — вступилась за стажера Нора.

— Я же добра ему хочу! Помочь с мечтой…

— То, что для одного — действенный способ, для другого может быть настоящей пыткой. Поэтому не лезь со своими методами.

— Ладно, — Марек поднял руки, демонстрируя, что сдается. — Я понял.

— Извините, я правда не готов вот так… — пробормотал Кай.

— Тебе не за что извиняться, дружок. Это я на тебя насел. Как-нибудь в другой раз, да? — Марек подмигнул. — Нора, подходи тогда минут через тридцать. Сейчас приму несколько звонков, потом небольшой перерыв, и ты как следует сотрясешь эфир. Договорились?

— Нет проблем. Еще будешь у меня микрофон отнимать.

— Ох, надеюсь! — рассмеялся Марек и повернулся к пульту.

— Кай, могу тебя попросить кое с чем помочь? — поинтересовалась Нора.

— Конечно!

— Пойдем. Оставим ненадолго нашего гения одного.

Когда дверь за ними закрылась, Марек в ожидании окончания песни остался наедине со своими мыслями. С одной стороны, это было приятно, но с другой — из глубин подсознания вновь выплыло то, о чем он успел ненадолго позабыть.

Кай никогда не питал излишних иллюзий насчет своего положения в школе в глазах сверстников. Он не был ни популярным, ни успешным, ни достаточно красивым, чтобы ему на шею вешались девчонки. Самый обычный щуплый подросток, способный с легкостью затеряться среди таких же, как и он.

Но когда-то давно в гараже у отца он увидел радиоприемник, и с того момента загадочный сложный прибор полностью завладел его вниманием. Ему хотелось понять, как он устроен, из чего состоит и каким образом вообще голос способен преодолевать огромные расстояния, чтобы человек за много километров мог его услышать. Все закончилось тем, что однажды любопытный маленький Кай воспользовался моментом, пока родители были заняты, взял отвертку и принялся разбирать устройство. Отец был в ужасе. Придя в гараж в поисках сына, он увидел, как его любимый наследник шести лет сидит на полу в окружении проводов и микросхем и задумчиво почесывает затылок, пытаясь понять, куда подевалась маленькая коричневая штуковина с разноцветными полосками, которая только что была «вот здесь где-то».

Радиоприемник удалось собрать, он даже продолжил работать как ни в чем не бывало, но Кай удостоился лекции на целый час о том, как опасно разбирать электрические приборы одному без разрешения родителей, особенно если дело касается чужих вещей. Наказывать его, на удивление, родители не стали, а начали вместо этого покупать детские книги по электронике и потихоньку приобщать сына к этому таинственному и прекрасному миру.

А вот любовь к радиоэфиру и робкие мечты стать ведущим появились у Кая всего год назад. Поэтому сейчас он будто стоял на распутье: его технический ум жаждал понять, как работает фантомное питание в микрофоне, а сердце замирало от мысли, что когда-нибудь его собственный голос полетит в ночь через такие же ламповые или транзисторные усилители, чтобы кого-то согреть. Как радиоведущий он только-только начинал свой путь, в основном продолжая самостоятельно штудировать справочник радиолюбителя и собирать простые схемы на макетной плате.

Кай был счастлив, когда ему разрешили приходить на «Станцию ноль» для прохождения неофициальной практики. Если бы не его скромность, то, вероятно, при объявлении новости он бы повис на шее у Норы и бесконечно благодарил за представившуюся возможность. В школе никто его интересов не разделял, сверстники даже иногда подтрунивали, видя, что Кай в очередной раз залипает в какую-то книгу со сложными схемами и чертежами. Поэтому юноша предпочитал лишний раз не афишировать свое увлечение, чтобы не стать постоянной мишенью для насмешек.

— Это не срочно, но мне хотелось бы наконец разобраться со старыми архивами, — сказала Нора, когда они шли по коридору к двери склада. — Я год за годом откладываю, но рано или поздно… — она на мгновение замолчала, не став заканчивать фразу. — Ты не подумай, речь не о старых квитанциях и газетах. Там книги, пластинки, что принадлежали моему деду, какая-то аппаратура, письма на станцию. В общем, не архив, а огромная гора старых вещей.

Они добрались до двери, и Нора достала из кармана старый ключ, похожий на те, которыми отпирают амбарные замки.

— Я отдам ключ тебе, и можешь по мере возможности разбираться тут. Если какие-то вещи не работают или точно не пригодятся, то смело их выбрасывай.

— Даже не показывать вам? — удивился Кай.

— Даже не показывать мне. Мы же договаривались: давай на «ты». Или я настолько плохо выгляжу, что со мной только на «вы»? — рассмеялась Нора.

— Нет, вы… ты хорошо выглядишь, — пробормотал Кай и покраснел, поскольку в глубине души испытывал симпатию к продюсеру станции и прекрасно понимал, что это чувство сродни подростковой влюбленности в школьную учительницу.

Когда дверь открылась и Нора включила одинокую лампочку на потолке, перед Каем предстала настоящая сокровищница. В нос ударил спертый воздух, пахнущий озоном, пылью и старой бумагой. На одном из стеллажей на нижней полке громоздились штабеля коробок с винилом разных лет. Чуть выше разместились коробки с письмами и документацией. А вот у противоположной стены на стеллаже возлежали легенды: матовый черный корпус Neumann U67 и несколько микрофонов Shure SM7. В углу стояли катушечный Revox A77 и массивный пульт Neve с десятком рукоятей. Рядом, среди прочей аппаратуры, Кай успел разглядеть ламповый компрессор и винтажный проигрыватель. Сердце в его груди гулко билось, отдавая в виски.

— Ты хоть рот прикрой, — улыбнулась Нора, видя удивление стажера.

— И все эти вещи здесь просто так лежат?

— Ну да. Но не от хорошей жизни. Я уверена, что они не работают. Что-то уже не починить, что-то пойдет на запчасти. Мой дедушка не любил выбрасывать вещи, пока не выжмет из них все до последней капли. Поэтому он заодно скупал всякую рухлядь, — она опустила взгляд и о чем-то задумалась. — Ладно, наслаждайся. Пойду подготовлюсь к эфиру.

Кай не заметил, как Нора ушла. Все его внимание было поглощено сокровищами, которые ему разрешили перебирать и разбирать без зазрения совести. Хотелось схватиться за все и сразу, но рук у него было только две. Воздух на