«Станция ноль»: в эфире - Николай Игоревич Епифанов

— Интересно, — задумчиво протянул Марек. — Ты сказала, что кто-то наблюдал за женщиной и будто бы копался у нее в мозгах…

— В душе.

— Непринципиально. Вопрос не в этом. А в том — кто это был? Или что? И что оно искало? Получается, оно ушло, когда не смогло ничего найти. Что вы думаете, дорогие радиослушатели? Вы когда-нибудь слышали о потерянной волне? Если да, то поделитесь с нами любой информацией. А может быть, кто-то знает слова таинственной песенки? Подумайте хорошенько, а мы пока поблагодарим прекрасную Нору Кроу за ее историю и поставим для нее песню Manic Street Preachers "A Design for Life".

— Всякий раз, когда мы поднимаем с вами столь интересные темы, я будто бы растворяюсь в них и совершенно забываю о том, что существует еще реальный мир, а моим стареющим костям нужно порой организовывать небольшую встряску. Не очень хотелось бы навсегда прирасти к креслу! — спустя какое-то время после того, как Нора ушла в свой кабинет, а Кай вернулся на склад, продолжал эфир Марек.

Он развернулся в кресле к катушечному магнитофону Revox A77, стоявшему на резервной стойке, и проверил бобину, на которой была наклеена бумажная полоска с записью, сделанной его же почерком: «Запас — 25 мин».

— Друзья, настало время небольшого музыкального путешествия без моих комментариев и ваших звонков, — Марек ловко переключил источник звука с вертушки на магнитофон и проверил по VU-метру, что уровень в норме. — Оставайтесь на этой волне, а я пока немного пройдусь.

Марек запустил катушку, и из динамиков полилась заранее записанная им подборка песен. Он снял наушники, повесил их на микрофон и потянулся, с наслаждением хрустнув позвонками. Эфир шел как по маслу, а значит, он вполне заслужил небольшую паузу — нельзя же без остановки говорить или слушать музыку. Потрясывая затекшими ногами, Марек вышел в коридор. После эфирной студии свет здесь казался таким ярким, что поначалу даже пришлось прикрыть глаза. Откуда-то из конца коридора доносился грохот: это Кай разбирал складские сокровища, а вот дверь кабинета Норы была плотно закрыта. Колонки под потолком приглушенно дублировали эфир радиостанции, а сквозь окна и стены слышались звуки дождя. За время, пока Марек работал, снаружи вполне мог случиться новый Всемирный потоп.

В первую очередь Марек заглянул в крохотную комнату отдыха, чтобы до краев налить себе чашку горячего черного кофе. Он любил крепко заваренный, без единого намека на сахар, потому что только так мог по достоинству оценить терпкий вкус зерна.

— Это то, что мне было нужно! — сделав глоток и закрыв глаза, сообщил кофеварке Марек. — Ну, что молчишь? Хоть бы кивнула, что ли.

Под песню "Riders on the storm" группы The Doors он покинул пределы радиостанции и вышел на улицу. Из черных туч, затянувших небо, лились потоки ледяной воды. Судя по всему, в ближайшее время дождь точно не собирался прекращаться. Вдалеке, у подножия холма, можно было разглядеть слабые огни города, в котором люди попрятались от непогоды — и часть из них наверняка слушала эфир «Станции ноль».

С чашкой в руках Марек аккуратно прошел вдоль стены под козырьком крыши, чтобы не попасть под дождь, и добрался до скамейки, которая стояла здесь уже не одно десятилетие. Он удобно уселся на нее и откинул голову на стену. По какой-то причине звук дождя успокаивающе действовал на всех представителей человеческого вида, и Марек не был исключением. Его взгляд застыл на небольшом кусочке асфальтированной дороги, о которую каждую секунду разбивались тяжёлые капли дождя. Мысли в голове скакали от одного к другому, но одна конкретная не давала Мареку покоя уже давно. Он поставил чашку рядом и снял с руки обручальное кольцо. Этот маленький ободок из золота был с ним на протяжении долгих восемнадцати лет. Прежде в нем заключалась огромная сила, а потом оно превратилось в тяжелое бремя, от которого Марек никак не мог избавиться.

За всей его бесконечной бравадой и глупыми шутками скрывался целый океан эмоций. Люди часто используют маски, чтобы не выставлять напоказ свое истинное лицо. Чем-то это напоминает котов, прячущих беззащитный живот перед лицом опасности. Но если в случае четверолапых дело в первую очередь в эволюции и инстинкте самосохранения, то людьми часто движут совсем иные причины.

Входная дверь открылась, и на пороге студии звукозаписи показалась Нора. Она недовольно взглянула на дождь, а затем посмотрела на Марека.

— До чего же отвратительная погода. Ненавижу осень.

— А как же романтика, золотые листья и тому подобное? — поинтересовался в ответ Марек.

— Для меня гораздо романтичнее голубое небо и температура выше двадцати градусов, а не вот это все, — словно следуя примеру ведущего, Нора аккуратно прошла вдоль стенки. — Давай двигайся.

Когда работа отходила на второй план и можно было выйти из роли босса, Нора становилась совсем другой, хотя и продолжала оберегать определенные личные границы. Впрочем, это не мешало ей нарушать чужие.

— Пришла начальница и, как обычно, все испортила. Нарушила мою медитативную паузу.

— Да брось. Кому ты рассказываешь? — Нора села рядом. — Когда ты вот так сидишь один, да еще и молчишь, значит, загоняешься, — ее взгляд упал на обручальное кольцо, которое Марек продолжал крутить в руках. — Сабина так и не вернулась?

— И не вернется, — он покачал головой. — В следующем месяце должна подать документы на развод.

— Она не объяснила свое решение? Все-таки довольно резко…

— Ничего резкого здесь нет, — перебил Марек. — Капля за каплей, множество мелких и крупных причин.

— Так если ты уверен, что это конец, то зачем носишь кольцо? — для Норы необходимость снять кольцо была чем-то очевидным.

— Как напоминание. О неудаче, ошибке. Не знаю. Чувствую, что пока оно мне нужно, — Марек крепко сжал кольцо в ладони. — Ты же сама отчасти меня понимаешь — даже пыль не трогаешь в кабинете деда.

— Ну да, — кивнула Нора и прикусила нижнюю губу.

Сильный ветер и дождь не оставляли в покое могучие деревья, что уже не одно десятилетие росли на противоположной от студии стороне дороги. Порывы сдирали с них пожелтевшие листья, словно кожу, заставляя обнажить огрубевший скелет. Какое-то время Нора и Марек оба молча смотрели на дождь, но затем ведущий все-таки нарушил повисшую тишину.

— А я вот, знаешь, все думаю, где бы я был, если бы не твой звонок.

— Имеешь в виду, если бы я не подобрала тебя