Борис Карлов - Снова на Луне

Произошло же вот что. Накануне вечером Шурупчик возился в своём гараже с мотоциклом, отлаживая двигатель, и по причине необычайно холодных испарений искусственного льда застудил себе горло. Он совершенно лишился голоса и мог только почти беззвучно шипеть и жестикулировать.

И тут следует пояснить, что все предметы, замки и механизмы в доме и подсобных «помещениях Шурупчика работали по совершенно особенной, недавно изобретённой им оригинальной системе. Однажды ему пришло в голову, что во множестве имевшиеся в его доме кнопки безнадёжно устарели. И тогда Шурупчик изобрёл особого рода датчики, которые реагировали не на примитивное нажатие кнопки, а на звук его голоса.

Условным сигналом для срабатывания скрытых механизмов служило кодовое слово — «открыть», «закрыть», «поднять», «свет», «мотор» и тому подобные команды, произносимые голосом хозяина. Кстати сказать, Шурупчик, как и многие другие изобретатели, был довольно рассеян и часто путал кодовые слова, в результате чего получал дверью по носу, обливался кипятком в душе или откидная кровать придавливала его к стене.

И вот последнее непредвиденное обстоятельство — внезапная и полная потеря голоса — застигло его в самое неподходящее время: запертым в металлическом гараже, зимой, с кучей искусственного льда в двигателе мотоцикла. Датчик замка был наглухо вмонтирован в металлические ворота, и подобраться к нему не было ни малейшей возможности.

Шурупчик принялся колотить чем попало по железу и разбудил жившего по соседству писателя Смекайлу. Ничего не добившись от самого Шурупчика, тот попытался сломать ворота при помощи металлического лома, но поднятым шумом добился только того, что перебудил половину посёлка и вокруг гаража понемногу стала собираться толпа. Приложив ухо к железу, можно было слышать, как внутри разминается Шурупчик, чтобы совсем не замёрзнуть. Кто-то предложил разрезать ворота сварочным аппаратом, и Смекайло вспомнил, что в Цветочном городе живут механики Винтик и Шпунтик, у которых такой аппарат должен быть наверняка. Дальнейшее нам уже известно.

Всю ночь жители Змеёвки, меняя друг друга, жгли возле одной из стен гаража костёр, чтобы Шурупчик внутри мог греться возле неё. Когда же в полдень на улице показался снегоход и двое коротышек в авиационных шлемах с очками-«консервами» подтащили к воротам гаража сварочный аппарат, все облегчённо вздохнули.

Однако Винтик и Шпунтик почему-то не спешили начинать работу. Они молча обошли кругом небольшую коробку гаража, имевшую высоту чуть больше их собственного роста и не более полутора шагов в поперечнике, переглянулись и обратились, к уважительно следившим за ними малышам:

— Слушайте, братцы, а дно у него имеется?

— Кажется, дна нет, — сказал шофёр Бублик. — Я ведь сам помогал ему это железо сюда возить.

— А вы поднять его пробовали?

Коротышки удивлённо загудели; такое неожиданное техническое решение почему-то не приходило им в голову. С утроенной энергией заколотил по стенке Шурупчик, который давно уже всё понял, но не мог сказать.

— А ну-ка возьмём все разом, — скомандовал Винтик.

Все, как могли, ухватились за стены, углы и выступы крыши гаража.

— Три-четыре!..

Металлическая коробка неожиданно легко оторвалась от мёрзлой земли, и из-под неё, скрючившись и стуча зубами, выскочил закутавшийся в техническую ветошь изобретатель Шурупчик.

Из больницы находившегося поблизости Зелёного города прикатила на лыжах запыхавшаяся Медуница. Смекайло пригласил докторшу, пострадавшего и приезжих согреться и попить чаю у него дома.

За столом, перед электрическим самоваром, когда всё внимание было привлечено к распарившемуся горячим чаем с мёдом Шурупчику, хозяин завёл разговор с Незнайкой.

— Вы знаете, я хочу написать о вас книгу, — признался Смекайло без долгих вступлений. — Это, видите ли, мой последний шанс оставить, так сказать, след на литературном поприще.

— Ну да! — удивился Незнайка. — А чего я такого сделал?

— Ну, во-первых, фильм о вашем путешествии на невидимый остров пользуется у коротышек сногсшибательной популярностью. И если мне удастся с вашей помощью собрать материала больше, чем показано в фильме, да написать толстый роман, то он, как и фильм, непременно станет очень популярным, так всегда бывает. Я вообще, знаете ли, уверен, что в писательском деле всё зависит не от какого-то там стиля или вдохновения, а от правильного выбора темы и сюжета. Если вы пишете о фантастических приключениях, погонях и драках — не сомневайтесь, что малыши зачитают вашу книгу буквально до дыр.

— Я знаю малышек, которые тоже любят читать, — заметил Незнайка.

— Малышки любят романы о каких-нибудь переживаниях, слезах и разлуках, — отмахнулся Смекайло. — Они и сами умеют всё это хорошо сочинять.

Но дело не в этом. Должен вам признаться, — Смекайло заговорил шёпотом, — что все мои попытки написать книгу с выдуманным сюжетом потерпели неудачу. В вашем же лице я, по счастливому совпадению, имею как очевидца реальных событий, так и их действующее лицо.

— Но ведь здесь с нами Винтик и Шпунтик, — возразил Незнайка. — Они лучше меня расскажут, да и это… как вы говорите… лица у них тоже вполне подходящие.

— Вы меня неправильно поняли, — заволновался Смекайло. — Дело совсем не в лицах.

Просто вы являетесь по-своему ярким, колоритным, так сказать, персонажем. А физиономия ваша тут совсем ни при чём.

— Ну если ни при чём, то пишите, — согласился Незнайка. — Только рассказывать как следует я не умею, честное слово. Вы бы лучше сами отправились куда-нибудь попутешествовать, а потом написали бы обо всём книгу.

— Да я только об этом и мечтаю! — воскликнул Смекайло. — Но почему-то всегда выходит так, что я узнаю обо всех интересных событиях уже после, из газет или телепередач.

— Я обещаю, — заверил его Незнайка, — что, как только мы отправимся в новое путешествие, я вам сразу сообщу, и вы тоже поедете.

— Спасибо! — Смекайло двумя руками пылко потряс Незнайкину руку. — Вы даже не представляете, как меня обнадёжили. Иначе, — он внезапно потух и опустил глаза, — иначе мне остаётся только одно, последнее средство…

— Что вы, что вы! — испугался Незнайка. — Какое ещё последнее средство?

Смекайло помолчал, закрыл лицо руками, внезапно оторвал их и прошептал:

— Мне останется только стать критиком. Понимаете?! Писать отзывы на чужие книги, так и не написав ни единой собственной!.. Согласитесь, насколько это обидно и несправедливо!

Незнайка согласился, что писать книжки самому, наверное, гораздо интересней.