Борис Карлов - Снова на Луне

— Нет их здесь, точно говорю, сбежали.

— Что ты мелешь! Как они могли отсюда сбежать?

Хорёк спустился, подошёл к оконцу и подёргал рукой толстые прутья решётки, для уверенности пару раз стукнул по ним прикладом.

— Ерунда какая-то, не могли они никуда отсюда деться. Иди скажи шефу.

Губошлёп нехотя поплёлся к шефу, а Хорёк встал в дверях с автоматом на изготовку, продолжая недоумевать, куда могли исчезнуть отсюда узники.

Поспешно явились Жмурик, Тефтель и Ханаконда, а также зажимавший ладонью глаз заплаканный Губошлёп.

— Такие дела, шеф, — заговорил Хорёк, — Губошлёп сказал, что в подвале никого нет, а я говорю, что быть этого не может…

Ханаконда щёлкнул выключателем, и при свете картина стала выглядеть ещё загадочней. Было совершенно ясно, что пленники никуда не могли отсюда деться.

Железная дверь закрывалась снаружи, к тому же она хорошо просматривалась из гостиной. В стенах не было вентиляционных отверстий, а через прутья оконной решётки могла бы пролезть разве что кошка. Было от чего потерять голову.

— Надо уходить, — сказал Ханаконда. — Что бы за ерунда здесь ни творилась, мне это не нравится.

— Куда рванём, шеф? — спросил Хорёк.

— Есть одно место, в лесу.

— В лесу? А как же это… Ну, вы хотели…

— Ладно, всем тихо. К телебашне надо присмотреться, чтобы всё вышло тип-топ, наверняка. Тебе, Губошлёп, наклеим усы — устроишься там на какую-нибудь ночную работу. Всё хорошенько разнюхаешь, а после пойдём на дело. Тех двоих тоже возьмём с собой. Если что — будем ими прикрываться от пуль.

— Эй, шеф, кажется, они как раз хотят что-то сказать, — кивнул Тефтель в сторону гостиной.

Мига и Крабc всё ещё были привязаны к стульям. Они мычали и энергично раскачивались, с ужасом глядя на окна. Все повернули головы, да так и ахнули: прямо во дворе плотной шеренгой выстроилось полицейское оцепление — хорошо экипированные штурмовики с пуленепробиваемыми щитами.

Бандиты метнулись в другую комнату, в третью… Но со всех сторон дом окружали прозрачные щиты и ощетинившиеся стволы.

— А-а-а!! — в отчаянии завопил Губошлёп. — Окружили! Не уйти, сгинем все на болоте!!

Круто развернувшись, Ханаконда заехал паникёру кулаком в ухо, и тот кубарем отлетел в угол.

— Тихо, — сказал шеф, — всем тихо. Есть у меня подарочек для фараонов, глазом моргнуть не успеют. А ну быстро все за мной.

Открыв своим ключом неприметную дверь, он юркнул в тёмное помещение. За ним последовали остальные, в том числе и отвязанные от стульев Мига и Крабc.

Компания оказалась в гараже, где в полумраке вырисовывался автомобиль повышенной проходимости фирмы «Циклоп». Своими устрашающими размерами он напоминал бульдозер. С улицы послышался голос говорящего через громкоговоритель Бигля, который давал бандитам минуту на размышление.

— Вперёд! — скомандовал Ханаконда и запрыгнул в машину.

Все запрыгнули за ним следом, Хорёк ударил по педалям, четыре огромных ведущих колеса провернулись на месте, и в следующее мгновение громада автомобиля рванулась вперёд, сокрушив металлические ворота.

Не ожидавшие такого фортеля полицейские едва успели отпрыгнуть в стороны.

Автомобиль с визгом вырулил на шоссе и в мгновение ока скрылся за поворотом.

— Ах, чтоб тебя! — в сердцах крикнул Бигль. — По машинам!

Вереница полицейских автомобилей с воющими сиренами и крутящимися мигалками устремилась в погоню. Но сам Бигль только устало облокотился о капот. Он понимал, что преследование не принесёт никаких результатов.

Успев увидеть, что Ярило и Злючкин ухнули в ватную пелену облаков, так и не раскрыв своих парашютов, Незнайка стал кричать им по рации, давая разные советы, но те уже попали в зону глушения радиоэфира и ничего не слышали. Впрочем, как мы уже знаем, для этих двоих всё закончилось относительно благополучно.

Флегматично паривший неподалёку Пончик хранил молчание.

— Эй, ты! — окликнул его Незнайка. — С тобой-то хоть всё в порядке?

Их переговорные устройства исправно работали, потому что они находились очень близко друг от друга. В ответ Пончик только сокрушённо произнёс что-то вроде «о-хо-хошеньки-хохо…».

— Ладно, ты не очень расстраивайся, — сказал Незнайка. — Мы ведь и правда совсем не виноваты, что нас вниз стащили. Эти процессоры перед нами ещё извиняться будут. Если, конечно, они вообще…

Незнайка осёкся, а Пончик снова что-то про себя запричитал.

— Ну ладно, ты не охай, смотри лучше, куда мы падаем.

Поскольку ветер сносил их в сторону довольно долго, они уже оказались над лесом где-то между Хрумстиком и Давилоном. Теперь у них под ногами темнела ветками берёзовая роща, и верхушки деревьев стремительно приближались.

— Ой! — сказал Незнайка, застряв на самой верхушке берёзы.

— Ох… — сказал Пончик, повиснув так, что ноги его почти касались земли.

Если мы вспомним, что растения на Луне имеют размеры в двадцать раз меньшие, чем у нас на Земле, станет понятно, почему в первую минуту Незнайка не смог правильно оценить той высоты, на которой очутился. Он думал, что находится где-то чрезвычайно высоко, а потому вцепился в верхушку берёзы мёртвой хваткой.

Тоненькая берёзка, имевшая в действительности рост никак не выше двух коротышек, стала прогибаться под его тяжестью, и Незнайка почувствовал, что снова куда-то летит.

— А-а-а!! — завопил он, вообразив, что падает с огромной высоты.

Но уже в следующую секунду падение прекратилось, и он благополучно сел на мягкую лесную землю. А гибкая берёзка, освободившись от груза, снова распрямилась, сбросив с себя вместе с диковинным коротышкой последние жёлтые листочки.

Между тем Пончик продолжал висеть, словно груша, меланхолично перебирая в воздухе ногами. Незнайка отстегнул его от парашюта, и Пончик повалился на землю.

Не выказав какой-либо реакции на происходящее, он стал молча и неторопливо освобождаться от скафандра.

Незнайка испугался:

— Стой, что ты делаешь! Мы ведь уже в этой, как её, в зоне риска! Воздух, наверное, отравлен!..

Но Пончик уже спокойно отвинтил крепления, снял гермошлем и вылез из панциря жёсткого гофрированного комбинезона. Одёрнув на себе курточку и поправив кепочку с козырьком, он присел на пенёк и стал грызть веточку, сплёвывая себе под ноги.