Хэллоуинская девушка - Джефф О’Брайен

- Ну, большинство людей назвали бы его Сатаной. Владыкой всех демонов. Но это не значит, что его нельзя перехитрить.

Кэсси ничего не сказала, только затягивалась гвоздикой.

- Взбодрись, милая, - подбодрила ее Стефани и подошла к шкафу. - Я бывала в твоем положении и вышла из него вполне благополучно.

- Ты умерла, - напомнила ей Кэсси.

- О, милая. Я знаю. Я мертва, как дверной гвоздь. Но, без обид, думать, что жизнь заканчивается со смертью - довольно невежественная концепция. Я также гораздо больше, чем просто мертвая девушка. Я могла умереть в результате того, что сделала, но поверь мне, все обернулось к лучшему, - Стефани подскочила к шкафу Кэсси и начала перебирать платья. - Хм-м-м, зная то, что я знаю об этом Томми, думаю, ему понравится вот это, - oна сняла с вешалки длинное черное платье с корсетным верхом и оборчатым низом. - Знаю, тебе может показаться, что ты слишком разодета, но поверь, Томми придет в восторг!

- Я не знала, что ты ведешь меня устраивать любовную связь, - сказала Кэсси со вздохом.

- Ой, да ладно, милая. Я же читаю твои мысли, ну. Ты еще не знаешь, как он выглядит, а уже течешь при одной мысли о нем!

- Неправда, - возразила Кэсси, почти смеясь.

- Я читаю твои мысли, дорогая, - снова напомнила ей Стефани. - Громко и четко. И поверь, он превратился в настоящего красавчика. Потерял волосы, да, но все равно красавчик. А теперь давай. Раздевайся, и оденем тебя на выпускной.

Кэсси сначала помедлила, но сняла форму. Она подумала о том платье и о том, что случилось в прошлый раз, когда она его надевала и оставалась наедине с девушкой; вместо того, чтобы бояться, что вломится давно мертвый Брент, она боялась Красноглазого.

- Не стесняйся, Кэсс. Я баловалась кое-чем с девушками в свои живые годы, но не волнуйся. Теперь я принадлежу другому, исключительно.

- Как скажешь, Стефани, - сдалась Кэсси, опуская защиту.

- Вот это дух. Детка, ты будешь выглядеть сногсшибательно в этом платье. Когда ты его вообще последний раз надевала?

- Это было... черт, около двадцати четырех лет назад.

- Ну, сегодня вечером ты будешь выглядеть великолепно. А теперь надевай.

Кэсси начала натягивать лиф платья на ноги, но остановилась, когда ее осенила мысль.

- Стефани?

- Да, дорогая?

- Мне ведь придется умереть сегодня, чтобы все это исправить, да?

Стефани посмотрела ей глубоко в глаза.

- Просто одевайся, милая, - сказала она. - Мы обо всем поговорим по дороге в Лидхэм. Поверь мне. Все будет хорошо. Лучше, чем ты когда-либо мечтала. Но мне нужно снова отлучиться на несколько минут. Заканчивай собираться и выезжай.

- Ты только что сказала, что едешь со мной.

- Поверь, еду. Встречу тебя на полпути. Просто собирайся и выезжай.

- Что? - спросила Кэсси, но Стефани уже исчезла.

* * *

У Тома больше не было времени на страх и тревогу. Он повидал и пережил достаточно, и что бы ни ждало за открытыми дверями той церкви, он встретит это лицом к лицу - будь то Кэсси, ждущая его с распростертыми объятиями, или Красноглазый, готовые отправить его на огненную смерть.

Том взбежал по каменным ступеням и решительно вошел в церковь. Большие дубовые двери захлопнулись за ним, но он почти ожидал этого и ничуть не испугался.

Ничто в открывшейся сцене не было правильным. Это была давно заброшенная церковь, которую подожгли шестнадцать лет назад. Но она пахла ладаном. Люстры под потолком ярко горели. Из огромных труб доносились звуки органа, и Том увидел сгорбленного старика, играющего на нем у алтаря. В этом человеке было что-то знакомое, но сначала он не смог вспомнить.

Медленно и осторожно он двинулся по проходу. Впереди, на скамье, он увидел затылок женщины. Он слышал ее плач, и этот плач звучал слишком знакомо. Это должна быть Кэсси! Он не мог спутать ее рыдания ни с чьими другими.

- Кэсси! - закричал он и бросился к ней в яростном спринте.

Она не отозвалась и осталась безмолвной даже после того, как он выкрикнул ее имя еще дважды.

- Кэсси! - снова заорал он, добежав до скамьи, на которой она сидела, и коснулся ее плеча.

Лицо, поднявшееся к нему, принадлежало дряхлой старухе с бледными, мутными глазами без всякого намека на радужку или зрачок. Эта женщина была живым трупом, вроде Брента. И это была не Кэсси. Отнюдь. Это был еще один призрак его прошлого.

Давно умершая мать Тома в запущенной стадии разложения смотрела на него и плакала мертвыми, черными слезами. Он сжался от ужаса, но не смог убрать руку с ее холодного, твердого плеча.

- Правда, Томми, - прошипела она. - Ты почти у цели.

- Какая правда? - взмолился Том, едва выдавливая слова через сжавшееся горло.

- Ты почти у цели, Томми, - повторила она, каждое слово было тише предыдущего.

Том почувствовал, как страх начал отступать, когда труп его матери улыбнулся ему.

Как только он убрал руку с ее плеча, она мгновенно рассыпалась, превратившись в кучку пыли на скамье.

У Тома не было времени проклинать или кричать: тошнотворный смех того, кто, как он знал, сыграл с ним эту шутку, прогремел по церкви.

На алтаре сидели Красноглазый, снова восседая на троне из искореженной и сшитой человеческой плоти.

- Не говори мне, что ты думал, будто все будет так легко, - сказал темный человек. - Брент был прав: ты не смотришь на общую картину, а думаешь только о своих желаниях. Самонадеянный мальчишка.

- Что тебе от меня нужно?! - выкрикнул Том.

- Чтобы ты открыл глаза, глупец! - Красноглазый указал вверх, на распятие, украшавшее заднюю стену алтаря. - Ты так узко мыслишь и смотришь, что даже не поздоровался со своей девушкой. Или ты уже забыл о ней? Она была здесь все это время!

Том в ужасе поднял взгляд и увидел Сэнд - голую, прибитую к кресту. Он открыл рот, чтобы закричать, но ничего не вышло: тяжесть зрелища сделала его голосовые связки бесполезными. Он знал, что она мертва.

- Сэнд, - наконец смог выговорить он едва слышным всхлипом. Повернувшись к Красноглазому, он злобно прищурился. - Зачем? Что тебе от меня нужно?

- Увидеть, как твое сердце вырвут из груди, - ответил Красноглазый. - Но только в переносном