Усадьба с памятью - Полина Змееяд
Во дворе послышался шум. Фекла как раз заколола мне волосы, и я выглянула в окно, но видела только восход над садом. Ведомая любопытством, поспешила выйти, отправив служанку на кухню.
Звуки доносились со стороны построек, и я, подобрав юбки, поспешила туда.
– Не звали вас, подите прочь! – крики Владимира Анатольевича я услышала еще до того, как вышла на узкое крыльцо.
– Так как же не звали? Барин велел чуть свет сегодня прийти! – бойко отвечала ему высокая и крепкая женщина с повязанным на голове серым платком.
– Лично тебе что ли барин велел? – старик подался вперед, и женщина, смутившись, отступила.
– Не сам, куда мне? Семеныч давеча к Степке приходил, велел отобрать трех крепких баб и столько же мужиков для работы, – все же не смолчала она.
– Ошибся Семеныч, или пошутил. Убирайтесь отсюда! – почувствовав, что сила на его стороне, прикрикнул старик.
У порога действительно толпились шесть человек: три женщины и трое мужчин. Они притихли, но и уходить не собирались.
– Что тут происходит? – наконец подала голос я, выходя из густой тени.
Женщина в сером платке тут же бросилась ко мне и повалилась на колени. Я даже поморщилась, услышав глухой удар о землю. Ну что за ужасная привычка?
– Барыня, рассудите! – она ткнулась лбом в землю, потом подняла на меня полный непонимания взгляд. – Вечером от барина приказ пришел собрать людей, да сюда прийти, чтобы в усадьбе работать. А этот, – она хмуро кивнула на Владимира Анатольевича, – в шею гонит.
Я вздохнула. Люди вообще-то очень кстати, но Игорь вчера ни слова не сказал о том, что придут работники. Что вообще происходит?
Вдруг на плечо мне легла широкая ладонь. Мягкое прикосновение вывело из замешательства и показалось приятным. Ровно до тех пор, пока я не подняла взгляд и не поняла, что за спиной успел нарисоваться Игорь.
– Прости, дорогая, – тихо сказал он, заставляя меня сделать шаг назад и почти упереться в его грудь. – Вчера я был так счастлив видеть тебя и так увлекся беседой, что совсем забыл предупредить. Это люди из моего поместья, они полностью в твоем распоряжении.
Ага, помню я, как ты был счастлив. Едва ли не огнем дышал, и жар этот был вовсе не следствием безудержной страсти.
Взглянув на людей, заметила на лицах плохо скрытые улыбки. Да уж, они-то к счастью не знают, насколько “приятным” был наш с ним вчерашний разговор, и потому не слышат в голосе Игоря откровенной и горьковатой иронии.
– Благодарю, дорогой, – я едва заметно повела плечом и Игорь, поняв намек, убрал руку.
Я пошарила по двору взглядом и заметила Никиту, который опасливо наблюдал за происходящим издалека. Махнула ему рукой.
– Проводи всех в кухню, скажи Дмитрию, чтобы накормил. Потом пусть тут подождут: после завтрака выйду и скажу, кому какая работа достанется, – тут же нашлась я, хотя в груди поднималась паника.
Я никогда в жизни не то, чтобы хозяйством не управляла, даже в деревне толком не жила. Разве что в далеком детстве, у бабушки, но от тех времен в памяти остался только запах парного молока, свежескошенной травы и дрожащий голос, который напевал старые песни из советских фильмов.
Теперь же под моим руководством целое поместье! И что мне с ним делать? Я ничего не знаю о сельском хозяйстве, понятия не имею, как им распорядиться, чтобы земля приносила доход достаточный, чтобы прожить на него без чужой помощи! Может, с разводом я поторопилась?
Мельком взглянув на мужа, заметила, что от него не укрылась моя растерянность. И он не скрывал чувства превосходства по этому поводу.
Нет уж, справлюсь! Назло ему справлюсь.
– Вы уж простите, барин, что я ваших не признал. Думал, бродяги какие–то, небылицы сочиняют, – управляющий стянул шапку и поклонился Игорю в пояс. По тому, как его пальцы вцепились в ткань и по нервной испарине под седыми волосами я сразу поняла, что ситуация ему не нравится.
– Впредь спрашивайте у хозяйки, прежде чем гнать людей, – холодно ответил Игорь и первым ушел в дом.
Я последовала за ним, но сразу свернула в сторону кухни, чтобы поторопить Дмитрия с завтраком. Сделать предстояло многое.
В столовой мы снова собрались впятером: Николай – ни жив, ни мертв и ужасно бледен, будто всю ночь бегал от привидений, Глафира Никитична, Владимир Анатольевич и Игорь… Павлович. Он не потрудился одеваться слишком формально, но даже в простом домашнем жилете выглядел так, что хоть сейчас на званый обед к королеве отправляй: решали осанка, манеры и надменное выражение необычного лица.
Игорь, заметив мой слишком долгий взгляд, вопросительно посмотрел в ответ.
– Так соскучилась, что не могу наглядеться, – не удержалась от ядовитой улыбки я, но тему хотелось перевести. – Скажите, Игорь Павлович, случалось ли вам побывать на раскопках того города, похороненного под пеплом? Как же он там назывался…
Я притворилась, что не помню, хотя как забыть Помпеи? Но по тому, как брови Игоря удивленно поползли вверх, поняла, что с темой прогадала. Вдруг здесь вообще еще раскопки не начали? Может, лучше было спросить про Трою? Хотя нет, до нее добрались гораздо позже.
– В самом деле? Целый город под пеплом? – вполне искренне оживился Николай и тоже с интересом уставился на Игоря.
Муж посмотрел на моего гостя, как на червя, но этот презрительный взгляд занял лишь одно мгновение.
В груди заскреблось чувство вины: я ведь могу не мучить его и все рассказать. Но взгляд Игоря снова стал непроницаемым и я решила, что обойдется.
– Помпеи, Александра Константиновна. Этот город называется Помпеи и да, мне доводилось бывать там. Зрелище столь же впечатляющее, сколь и трагичное, – наконец ответил он.
Я незаметно выдохнула. Все-таки раскапывают, значит не совсем уж я прогадала.
– Действительно печально. Представляете, Николай, три города погибли в один злополучный день из-за извержения вулкана! – я повернулась к юноше, стараясь втянуть в разговор и его. Хотя вообще-то странно, что он сам об этом не слышал. Если местная история идет