Усадьба с памятью - Полина Змееяд

Юно­ша во­об­ще не по­ни­мал, что он здесь де­ла­ет и за­чем я его по­зва­ла, но и ухо­дить не осме­ли­вал­ся: гля­дел на ме­ня пре­дан­ным щен­ком и че­го-то ждал.

– Нет, не по­тер­пит, – я по­до­дви­ну­ла к Иго­рю и Ко­лень­ке ли­сты, ко­то­рые успе­ла ис­пи­сать. – Вз­г­ля­ни­те ка на это. Не на­хо­ди­те ни­че­го стран­но­го?

Муж­чи­ны скло­ни­лись над бу­ма­гой, я мель­ком взгля­ну­ла на управ­ля­ю­ще­го. Он под­жал гу­бы и за­чем-то су­нул паль­цы в ру­кав.

– Вы рас­про­да­ва­ли свое на­след­ство за бес­це­нок, но не уве­рен, что это та стран­ность, о ко­то­рой вы го­во­ри­те, – поды­то­жил Игорь рав­но­душ­но.

– Кто же бе­рет рва­ные кар­ти­ны в та­кую це­ну? – про­бор­мо­тал Ко­лень­ка.

Я улыб­ну­лась и по­тя­ну­лась к ящи­ку, в ко­то­ром ле­жа­ла тет­радь управ­ля­ю­ще­го, что­бы предо­ста­вить муж­чи­нам боль­ше пи­щи для раз­мыш­ле­ний. Уже чув­ство­ва­ла се­бя по­бе­ди­тель­ни­цей, но вдруг в паль­цах Вла­ди­ми­ра Ана­то­лье­ви­ча что-то сверк­ну­ло, ло­вя роб­кий ве­сен­ний луч из ок­на.

Я ре­флек­тор­но при­смот­ре­лась к пред­ме­ту и по­ня­ла, что он сжи­ма­ет в ру­ке зо­ло­той пер­стень с круп­ным изу­мру­дом. Сто­и­ло взгля­ду за­дер­жать­ся на камне все­го на се­кун­ду, в ушах за­зве­не­ло так, что я вскрик­ну­ла и схва­ти­лась за го­ло­ву. За­жму­ри­лась и, ка­жет­ся, со­гну­лась, пы­та­ясь из­ба­вить­ся от оглу­ши­тель­но­го зву­ка, за­жи­ма­ла ру­кой уши, но это не по­мо­га­ло – звон гу­дел пря­мо в го­ло­ве, к нему при­ме­ши­ва­лась пуль­си­ру­ю­щая боль.

“Нет, это все не мо­жет быть прав­дой… Су­масше­ствие! Па­пень­ка не мог...” – мыс­ли, ко­то­рые тек­ли в го­ло­ве, ка­за­лись од­но­вре­мен­но мо­и­ми и не мо­и­ми.

Вслед за ни­ми – ти­хий плач, ко­то­рый все уси­ли­вал­ся, пре­вра­ща­ясь в ис­те­ри­ку.

Ед­ва ли осо­зна­вая, что твою, я уда­ри­лась лбом об сто­леш­ни­цу в на­деж­де вы­бить этот гул, но он стал толь­ко гром­че. То­гда я вско­чи­ла на дро­жа­щих но­гах. Ста­ло страш­но, про­стран­ство во­круг вдруг по­ка­за­лось огром­ным, как все­лен­ная, пу­стым и пу­га­ю­щим. Са­мо вре­мя ста­ло про­стран­ством: се­кун­да рас­тя­ну­лась в де­сят­ки и сот­ни верст, сто­ле­тия сжа­лись до раз­ме­ров ком­на­ты и я мог­ла бы охва­тить их еди­ным взгля­дом, но го­ло­ва рас­ка­ли­лась так, что об­лом­ки мыс­лей сплав­ля­лись в од­но бес­по­лез­ное ме­си­во.

Хо­те­лось бе­жать по это­му вре­ме­ни-про­стран­ству на­зад, к от­цу, к без­опас­но­му до­му, и я не мог­ла со­про­тив­лять­ся это­му по­ры­ву. Шаг к две­ри, вто­рой, но кто-то схва­тил ме­ня за пле­чи.

– Пу­сти­те! – хрип­лый, жал­кий го­лос, со­всем не мой.

– Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на! – из­да­ле­ка, как сквозь де­ся­ток пе­рье­вых по­ду­шек.

– Пу­сти­те!

Мне нуж­но на­зад, там что-то оста­лось. Что-то, что при­над­ле­жит мне, что я не хо­те­ла за­би­рать, но и оста­вить не мо­гу. Па­пень­ка мо­жет все объ­яс­нить, я долж­на его уви­деть, сей­час же! По­ка он еще не за­бо­лел, по­ка еще не пе­ре­стал узна­вать ме­ня!

– Алек­сандра…

Го­ло­ву взо­рва­ла но­вая вспыш­ка бо­ли, и со­зна­ние вы­клю­чи­лось, слов­но по щелч­ку.

Воз­вра­ща­лось оно неохот­но, тя­гу­че, то и де­ло вновь усколь­зая. Те­ло буд­то на­ли­лось чу­гу­ном, бо­ле­ла шея, об­руч миг­ре­ни плот­но сдав­ли­вал вис­ки, лоб и за­ты­лок. Од­но ра­до­ва­ло – от ок­на тя­ну­ло про­хла­дой.

Я уткну­лась но­сом в по­душ­ку и по­ша­ри­ла по кро­ва­ти в по­ис­ках оде­я­ла, но так его и не об­на­ру­жи­ла.

– Опять сбро­си­ла, что ли? – про­вор­ча­ла в по­лу­сне, не от­кры­вая глаз.

За ок­ном за­кри­чал пе­тух, и его звон­ко­го­ло­сая мерз­кая трель ре­за­ну­ла по нер­вам.

– Биг-Бен недо­де­лан­ный… Пу­щу на суп, как толь­ко под­ни­мусь, – про­сто­на­ла я, по­во­ра­чи­ва­ясь на спи­ну.

Кто-то ак­ку­рат­но по­сту­чал в дверь.

– Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, вы просну­лись? Мож­но вой­ти? – спро­сил Игорь, и у ме­ня серд­це в пят­ки ушло.

По­пы­та­лась вспом­нить, что ему мо­жет быть от ме­ня на­до, да еще в мо­ей же спальне. Пом­ни­ла, как по­про­ща­лась с тор­гов­цем ме­бе­лью, как под­ни­ма­лась в ка­би­нет управ­ля­ю­ще­го – а даль­ше толь­ко страх и се­рый ту­ман. Что я во­об­ще де­лать со­би­ра­лась? По­че­му вы­ру­би­лась? Как ока­за­лась в кро­ва­ти?

– Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на? – упор­ство­вал Игорь.

Я ско­си­ла гла­за и убе­ди­лась, что до сих пор оде­та в пла­тье, с ко­то­рым Фек­ла по­мо­га­ла мне утром.

– За­хо­ди­те, Игорь Пав­ло­вич, – по­пы­та­лась крик­нуть я, но по­лу­чил­ся толь­ко сдав­лен­ный хрип.

Игорь от­крыл дверь, вслед за ним в спаль­ню скольз­ну­ла и Фек­ла. По­ста­ви­ла на сто­лик воз­ле кро­ва­ти под­нос с едой и во­дой, но я да­же не смот­ре­ла на нее. Раз­гля­ды­ва­ла Иго­ря, ко­то­рый как буд­то не спал всю ночь, или спал так, что луч­ше бы бодр­ство­вал.

Со­пут­ству­ю­щие миг­ре­ни симп­то­мы бы­ли до от­вра­ти­тель­но­сти зна­ко­мы­ми: лег­кая тош­но­та, ко­то­рая ме­ша­ла да­же смот­реть на еду нор­маль­но, и ощу­ще­ние, что свет ре­жет по гла­зам как лез­вие брит­вы.

– Фек­ла, за­дер­ни што­ры. Но ок­но не за­кры­вай, – по­про­си­ла я преж­де, чем гор­нич­ная успе­ла сбе­жать.

Игорь до­ждал­ся, по­ка она вы­пол­нит рас­по­ря­же­ние, и за­го­во­рил лишь по­сле то­го, как мы оста­лись на­едине.

– Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, вы мо­же­те объ­яс­нить, что про­изо­шло? – спро­сил он, и я ви­де­ла, с ка­ким тру­дом ему да­ет­ся спо­кой­ствие.

И си­ня­ки под гла­за­ми то­же ви­де­ла, и ще­ти­ну на под­бо­род­ке, и мя­тую одеж­ду, и вы­цвет­ший взгляд. Он что, це­лую ночь де­жу­рил в мо­ем бу­ду­а­ре? За­чем? Мог бы слуг при­ста­вить.

– А что про­изо­шло? – вер­ну­ла ему во­прос я. – Пом­ню, как под­ни­ма­лась на вто­рой этаж с Вла­ди­ми­ром Ана­то­лье­ви­чем, а что по­том? Я упа­ла? – чем доль­ше я го­во­ри­ла, тем силь­нее тя­же­лел взгляд Иго­ря, и мне ста­но­ви­лось не по се­бе.

Муж вздох­нул и, не спра­ши­вая поз­во­ле­ния, сел ря­дом со мной на кро­вать. Упер­ся лок­тя­ми в ко­ле­ни и опу­стил го­ло­ву на ру­ки. Он си­дел так несколь­ко ми­нут и глу­бо­ко ды­шал, по­ка я без­успеш­но пы­та­лась вспом­нить, что же слу­чи­лось.

– Вы по­чти час со­став­ля­ли опись про­дан­но­го на­след­ства вме­сте с Вла­ди­ми­ром Ана­то­лье­ви­чем, по­том за­чем-то по­зва­ли ме­ня и Ни­ко­лая Ива­но­ви­ча. Ко­гда мы при­шли, вы по­ка­за­ли нам опись и це­ны, и, как мне ка­жет­ся, хо­те­ли ска­зать что-то еще. Но вдруг за­кри­ча­ли, уда­ри­лись лбом об стол, а по­том хо­те­ли ку­да-то бе­жать, – на­ко­нец из­ло­жил Игорь. Каж­дая фра­за да­ва­лась ему с тру­дом, буд­то ее при­хо­ди­лось вы­ко­вы­вать из непо­дат­ли­во­го ме­тал­ла.

Я сглот­ну­ла и при­кры­ла ла­до­нью гла­за.

Все ста­ра­ния на смар­ку! Мо­жет, мозг Са­шень­ки и прав­да су­ма­сшед­ший? Ес­ли в ее го­ло­ве ка­кие-то фи­зио­ло­ги­че­ские на­ру­ше­ния, то пе­ре­се­ле­ние мо­е­го со­зна­ния в но­вое те­ло вряд ли это ис­пра­ви­ло. Не­уже­ли я безум­на? От од­ной мыс­ли, что это мо­жет быть прав­дой, по те­лу по­бе­жа­ли ле­дя­ные му­раш­ки.

– А что бы­ло по­том? – все же уточ­ни­ла я, чув­ствуя, что рас­сказ Иго­ря обо­рвал­ся.

– Я оста­но­вил вас, вы вы­ры­ва­лись, но вско­ре по­те­ря­ли со­зна­ние, и я при­нес вас сю­да. При­ка­зал гор­нич­ной под­го­то­вить вас ко сну, но вы бры­ка­лись в по­лу­со­зна­нии и