Усадьба с памятью - Полина Змееяд

Чет­кий и пред­ска­зу­е­мый ре­жим дня? С этим по­ка что бу­дут про­бле­мы: вро­де бы дом ма­лень­кий, лю­дей раз-два и об­чел­ся, но веч­но что-то про­ис­хо­дит. Лад­но, по­сле отъ­ез­да Иго­ря и уволь­не­ния управ­ля­ю­ще­го жизнь на­вер­ное вой­дет в ка­кую-ни­будь бо­лее-ме­нее ста­биль­ную ко­лею.

По­лу­ча­ет­ся, оста­ет­ся толь­ко ре­шить во­прос до­хо­дов. А для это­го мне, по всей ви­ди­мо­сти, ну­жен но­вый управ­ля­ю­щий. Круг за­мкнул­ся.

При­обод­рив­шись та­ки­ми мыс­ля­ми, я под­ня­лась с кро­ва­ти вы полз­ла в бу­ду­ар. Там ме­ня под­жи­да­ла Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на.

– Ба­рин не ве­лел вы­пус­кать вас, – стро­го на­пом­ни­ла она и на­су­пи­лась, яв­но ожи­дая воз­му­ще­ний.

Я лишь кив­ну­ла в от­вет.

– Но ба­рин не мо­жет за­пре­тить мне рас­по­ря­жать­ся в соб­ствен­ном до­ме. Фек­ла, по­зо­ви Ни­ки­ту и Фе­до­ра. И еще: най­ди тряп­ку по­жест­че, но обя­за­тель­но чи­стую и щет­ку для обу­ви, и при­не­си мне.

Гор­нич­ная убе­жа­ла, и мы оста­лись со ста­ру­хой на­едине. Она щу­ри­лась, гля­дя на ме­ня, но ей нече­го бы­ло мне предъ­явить, и по­то­му Гла­фи­ра лишь мол­ча на­блю­да­ла, как я вы­тас­ки­ваю из ниж­не­го ящи­ка шка­фа ис­пач­кан­ные в гря­зи и тра­ве туфли.

Раз из ком­на­ты не вый­ти, зна­чит зай­мусь ими. Рань­ше вре­ме­ни не бы­ло, да и по­ку­шать­ся на мою жизнь еще раз ни­кто по­ка не спе­шил, и я да­же за­бы­ла про ту­фель­ки, от­че­го сей­час немно­го сты­ди­лась.

– Что при­ка­же­те, ба­ры­ня? – спро­сил Фе­дор от две­рей.

И он, и Ни­ки­та по­на­ча­лу вы­гля­де­ли сму­щен­ным, но убе­див­шись, что я в от­но­си­тель­но трез­вом рас­суд­ке, успо­ко­и­лись. На­вер­ня­ка слу­хи о мо­ем по­ме­ша­тель­стве уже разо­шлись сре­ди двор­ни, но увы, пря­мо сей­час я вряд ли смо­гу их опро­верг­нуть. На со­зда­ние ре­пу­та­ции все­гда нуж­но вре­мя, а на вос­ста­нов­ле­ние его при­дет­ся по­тра­тить втрое боль­ше.

– Фли­гель обу­стро­и­ли, как я про­си­ла?

– Да. Пыль вы­ме­ли, ме­бель вы­нес­ли, сто­лы по­ста­ви­ли, – от­чи­тал­ся Фе­дор.

– Хо­ро­шо. Кар­ти­ны со вто­ро­го эта­жа вниз пе­ре­нес­ли?

– Сде­ла­ли все, как вы ве­ле­ли, ба­ры­ня. Толь­ко и на чер­да­ке мно­го че­го оста­лось: что-то мы тро­гать по­бо­я­лись – то­го и гля­ди раз­ва­лит­ся.

– Хо­ро­шо. Что на чер­да­ке оста­лось – пусть по­ка там и ле­жит. Ни­ки­та, ты все еще хо­чешь на­учить­ся кар­ти­ны чи­нить?

– Ко­неч­но, Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на! – про­си­ял па­ре­нек. – Толь­ко мо­жет я сна­ча­ла с ме­бе­лью…

– Нет. Пусть по­ка сто­ит, я са­ма сде­лаю, – от­ка­за­лась я.

Не толь­ко из прин­ци­па: хо­те­ла по­пы­тать­ся еще раз по­смот­реть на тре­щи­ны в на­деж­де, что они все же по­ка­жут мне то­го, кто их оста­вил. Ин­ту­и­ция под­ска­зы­ва­ла, что шан­сов на успех ма­ло, но все же луч­ше про­ве­рить.

– Сре­ди кар­тин был ма­лень­кий пей­заж с ло­коть в дли­ну, – при­пом­ни­ла я. – С лу­гом, ре­кой и бе­ре­зой на хол­ме. При­не­си­те его и ин­стру­мен­ты из ма­стер­ской. По­ка­жу, что де­лать, даль­ше бу­де­те са­ми.

– Так и я что ли, с кар­ти­на­ми? – уди­вил­ся Фе­дор.

– Твоя за­да­ча – ра­мы по­чи­нить там, где они трес­ну­ли или от­ко­ло­лись. Но преж­де по­ка­жи мне что-ни­будь из то­го, что вы­ре­зал.

Увы, с резь­бой по де­ре­ву у ме­ня так и не за­да­лось, хо­тя я па­ру раз и про­бо­ва­ла на­учить­ся. Мне ба­наль­но не хва­та­ло сил для та­кой ра­бо­ты – ру­ки быст­ро уста­ва­ли, паль­цы на­чи­на­ли ныть. Мо­жет, со вре­ме­нем бы при­выч­ка и сфор­ми­ро­ва­лась, но я бро­са­ла рань­ше, чем на­ста­вал этот пре­крас­ный мо­мент.

Фе­дор улыб­нул­ся и до­стал из кар­ма­на фи­гур­ку ло­ша­ди. Она по­ме­ща­лась на по­ло­вине его боль­шой ла­до­ни, но на ней ока­за­лось столь­ко де­та­лей, что гла­за раз­бе­га­лись: и ма­лень­кие гла­за, и по­ло­сы на гри­ве, и ко­пы­та, и очер­та­ния мышц. Я кос­ну­лась фи­гур­ки, де­ре­во при­выч­но ото­зва­лось теп­лом, но ни­че­го не по­ка­за­ло.

На­вер­ное, эта вещь ещ ене успе­ла на­ко­пить вос­по­ми­на­ния?

– Те­бе, по­жа­луй, по си­лам и но­вую ра­му для кар­ти­ны сде­лать, – за­клю­чи­ла я, при­по­ми­ная, что неко­то­рым осо­бен­но по­стра­дав­шим по­лот­нам в са­мом де­ле не по­ме­ша­ло бы “пе­ре­обуть­ся”.

– А то как же! – под­бо­че­нил­ся Фе­дор. – Вы толь­ко ска­жи­те ка­кую, а я уж и цве­ты мо­гу вы­то­чить, и вол­ны мор­ские, и пти­чек со зве­ря­ми для укра­ше­ний.

– Для на­ча­ла на­до по­чи­нить то, что еще мож­но по­чи­нить, – по­спе­ши­ла оста­но­вить по­лет его фан­та­зии я. – Так что неси­те пей­заж, бу­ду объ­яс­нять, что и как.

По­ка пар­ни бе­га­ли до фли­ге­ля и об­рат­но, Фек­ла вер­ну­лась со ще­точ­кой и тряп­кой. Я по­ка от­ло­жи­ла из ря­дом с туф­ля­ми, что­бы не за­быть, и со­сре­до­то­чи­лась на кар­ти­нах.

– От пы­ли чи­стить не слож­но, – объ­яс­ня­ла я, про­ма­ки­вая губ­кой пей­заж. – Глав­ное – не шор­кать. При­ло­жить губ­ку, немно­го на­да­вить и все. Так, мел­ки­ми дви­же­ни­я­ми, по все­му по­лот­ну. Ес­ли по­спе­ши­те или слиш­ком на­мо­чи­те – ис­пор­ти­те.

Ко­неч­но же к порт­ре­там се­мьи я ни од­но­го из ра­бот­ни­ков не под­пу­сти­ла. Для на­ча­ла Ни­ки­та под мо­им при­смот­ром взял губ­ку и ак­ку­рат­но, вы­су­нув от усер­дия кон­чик язы­ка, при­нял­ся по­вто­рять то, что де­ла­ла я. По­том я по­ка­за­ла Фе­до­ру, как об­то­чить ско­лы на ра­ме, что­бы они не пор­ти­ли об­щий вид. При­ш­лось огра­ни­чить­ся уст­ны­ми объ­яс­не­ни­я­ми и на­де­ять­ся, что он пра­виль­но все по­нял.

– Пря­мо здесь я стро­гать ни­че­го не бу­ду, ко­неч­но, по­это­му иди­те во фли­гель, там и ра­бо­тай­те. Фе­дор, как за­кон­чишь с этой ра­мой – при­не­си сю­да и по­ка­жи. Пре­жде чем де­лать, обя­за­тель­но кар­ти­ну с ра­мы сни­ми­те, – на­пут­ство­ва­ла я.

Фе­дор и Ни­ки­та за­ве­ри­ли ме­ня, что все по­ня­ли, и я, скре­пя серд­це, до­ве­ри­ла им ра­бо­ту. Ко­гда они ак­ку­рат­но, в че­ты­ре ру­ки, вы­но­си­ли кар­ти­ну из мо­е­го бу­ду­а­ра, я за­ме­ти­ла Иго­ря в го­сти­ной. Он яв­но шел ко мне, ви­ди­мо со­би­рал­ся по­го­во­рить, но за­стыл, на­блю­дая, как два му­жи­ка вы­хо­дят из его бу­ду­а­ра с кар­ти­ной в ру­ках и за­дум­чи­вы­ми, се­рьез­ны­ми ли­ца­ми. Гла­фи­ру Ни­ки­тич­ну с его ра­кур­са бы­ло не вид­но.

Игорь мед­лен­но вдох­нул, так же мед­лен­но вы­дох­нул, а до ме­ня толь­ко сей­час до­шло, что при­гла­шать двух кре­стьян в свой бу­ду­ар – это мяг­ко го­во­ря экс­цен­трич­ный по­сту­пок.

Кста­ти, а по­че­му Гла­фи­ра ме­ня не оста­но­ви­ла? Или хо­тя бы не по­пы­та­лась?

По­да­вив же­ла­ние за­хлоп­нуть дверь пе­ред но­сом Иго­ря и со­об­щить, что я не же­лаю с ним раз­го­ва­ри­вать, я по­вер­ну­лась к ком­па­ньон­ке.

Ее су­хое ли­цо как обыч­но ни­че­го не вы­ра­жа­ло, но она и не ухо­ди­ла, по­мо­гая мне со­блю­сти ви­ди­мость при­ли­чий. Это она так по­та­ка­ет ка­при­зам сво­ей ба­ры­ни? Или по­мо­га­ет мне вы­ста­вить се­бя еще бо­лее безум­ной, что­бы на мо­ем фоне ее от­лич­но вос­пи­тан­ная род­ствен­ни­ца бо­лее вы­иг­рыш­но смот­ре­лась?

Хо­тя ка­кая раз­ни­ца? Мне на ру­ку и то, и дру­гое.

– Будь­те доб­ры, про­верь­те, как там де­ла на кухне и не нуж­на ли по­мощь на­шей го­стье.

Гла­фи­ра толь­ко те­перь за­ме­ти­ла Иго­ря, ко­то­рый ста­ра­тель­но пря­тал