Усадьба с памятью - Полина Змееяд
Прекрасно, я еще и буйствовала полночи!
– Я ничего не говорила? – уточнила на всякий случай, потому что ни разговора с управляющим, ни ночных попыток отогнать от себя горничную я не помнила.
– Нет. Если не считать того, что вы дали петуху весьма забавную кличку Биг-Бен. Но это вы, я полагаю, сделали сознательно? – улыбнулся Игорь, заметив, что я пока больше не собираюсь буянить.
Я замешкалась. Какой ответ будет более выгодным? Построили ли в этом мире вообще новую часовую башню в Лондоне? Раз Игорь не спрашивает, что такое Биг-Бен, значит построили, так? А Сашенька могла об этом знать?
– Откуда вы знаете имя колокола, который отлили для новой часовой башни в Лондоне? – подтверждая мои худшие подозрения, спросил Игорь. – Только не говорите, что из газет.
– Из журнала, – злорадно улыбнулась я. – Откуда мне еще знать об этом? В последние пару лет мне не с кем было даже обменяться новостями.
– Не припомните название этого журнала? Я бы с удовольствием подписался: судя по всему, он весьма занимателен, – не позволил мне съехать с темы Игорь.
– Увы, с памятью у меня проблемы, как вы могли недавно убедиться, – развела руками я.
Игорь вновь помрачнел.
– Учитывая все обстоятельства, мне не остается ничего иного, кроме как все же вызвать доктора, – мягко сказал он.
Нет!
Я хотела схватить его за руку, но мне хватило выдержки сдержать этот порыв. Если сейчас начну истерить, то он только убедится, что это решение правильное.
Вдох – выдох. Все будет хорошо. Я не позволю сдать себя в психушку!
– Почему именно сейчас? Разве случилось что-то такое, чего не бывало прежде? Или пока вы были за границей, буйства супруги не так сильно беспокоили, и только сейчас в вас взыграли жалость и совесть? – спросила я, не удержавшись от шпильки.
– Может, я не самый примерный семьянин, но не делайте из меня монстра, Анастасия Константиновна, – без тени улыбки ответил Игорь. – Вы ведь понимаете, что если врач признает вас невменяемой, то я обязан буду предоставить вас в руки специалистов? Вам придется покинуть дом, возможно, очень надолго. Хотел бы я сказать, что врачи вам помогут, но случаи возвращения пациентов желтого дома к нормальной жизни можно пересчитать по пальцам одной руки. Что бы вы обо мне ни думали, я не желаю вам такой судьбы.
– А еще вы не желаете себе репутации мужа, при котором жена слетела с катушек, – усмехнулась я.
Игорь помрачнел, и я поняла, что попала в цель.
– Четыре – три, если вам угодно, – проворчал он, отводя взгляд. – Но так не может продолжаться вечно.
– Дайте мне развод и предоставьте самой разобраться. Если я попаду в желтый дом после, будете вроде бы не причем, – постаралась перевести разговор в привычное русло я.
Смотреть на Игоря, который не улыбается холодно, не подкалывает и не язвит, отчего-то оказалось трудно.
– И бросить вас без помощи? Нет. Пока вы в таком состоянии, ни о каком разводе не может быть и речи, – тихо, но решительно заявил он.
– Зря вы играете в благородство, – не подумав, ляпнула я, и прикусила язык.
– Играю? – нахмурился Игорь. – По-вашему это игра – исполнение обещаний, которые я дал вашему отцу?
– Простите, – поспешила добавить я, пока он окончательно не разозлился.
Игорь хотел еще что-то сказать, но мое извинение заставило его подавиться воздухом.
– Вы уверены, что совсем ничего не помните? Может, вас что-то беспокоило или расстроило? Или вы думали о чем-то неприятном? – вернулся к относительно безопасной теме он.
Я лишь помотала головой. Боль немного утихла и я попыталась сесть на подушки. Когда уперлась ладонью в перину, правое запястье кольнуло. Я поправила широкий манжет на пуговицах и почувствовала, что под ним бумага. Под удивленным взглядом Игоря вытянула из рукава сложенный вдвое лист и раскрыла. Скользнула взглядом по строкам и виски снова прострелила боль.
– Что это? – Игорь забрал у меня лист и сам прочел то, что там написано.
Я наконец вспомнила, что показала мне трубка Егора Ивановича. Договор!
Подняла взгляд на Игоря, чтобы объяснить, но он и сам все прекрасно понял.
– Договор на продажу мебели заключен почти пол года назад, но мне докладывали, что мебель вы испортили не раньше, чем за пару месяцев до моего приезда. Я узнаю у слуг, – сказал он, скорее размышляя вслух, чем делясь выводами со мной.
– Я и сама могу… – попыталась возразить я и протянула руку, чтобы забрать у него письмо, но Игорь вновь сложил его и убрал в карман.
– Я уже видел, к чему приводят ваши попытки действовать самостоятельно. До тех пор, пока я во всем не разберусь, вы останетесь в спальне, – отчеканил он и, не слушая моих возражений, вышел из комнаты.
– Но я не портила мебель, вы и сами теперь должны эти понимать! – крикнула я ему вслед.
– Но это не доказывает вашего психического здоровья, – бросил уже из будуара Игорь.
Чурбан! Козел!
Я сползла обратно на подушки и шумно выдохнула в наволочку, которая давно нагрелось от тепла моего тела.
Запер меня, как буйную! И слова не дал сказать!
Что теперь делать?
Что, если Сашенька и правда сумасшедшая?
Глава 31
Я глубоко вздохнула и повернулась на спину. Паника подкатила соленым комом к горлу, но я не позволила себе разреветься. Еще не хватало. Живут же как-то люди с шизофренией, да? Или это не шизофрения?
Психологией я никогда особенно не интересовалась, поэтому не знала, похожи ли мои симптомы на какое-то конкретное заболевание, но тот факт, что проблема действительно есть, отрицать нельзя.
Конечно, лекарств и нормальной помощи мне тут не дождаться, но если избавиться наконец от проблемы в виде Игоря и правильно подобрать слуг в поместье, то будет кому поддержать меня во время приходов.
Что там еще психически больным рекомендуют? Допустим, нормальный сон – с этим в тихой глуши и на свежем воздухе я проблем не чувствовала. Вот пущу Биг-Бена на суп, и точно спать буду как убитая.
Нормальное питание? Тоже нет проблем: молочное, мясо, каши и крупы – все в наличии.
Физическая активность?