Иномирная колючка его высочества - Юлия Зимина

Раздался звук, поразительно похожий на сдавленный человеческий вдох. Кот оцепенел. Он вытаращил на меня свои алые глаза с таким неописуемым ужасом и глубочайшим, вселенским шоком, что мне на секунду стало даже совестно.

— О, отлично. Мужик, — констатировала я, отпуская хвост и возвращая животное в нормальное положение. — Буду звать тебя Васькой!

Что произошло в следующую секунду, я так и не поняла. Моя Тьма, видимо, расслабилась от моего умиротворенного состояния, и хватка ослабла. Васька взвился в воздух, словно под ним взорвалась пороховая бочка. Он издал звук, средний между возмущенным воплем и отчаянным кашлем, оттолкнулся задними лапами от моих коленей — к счастью, не выпустив когти — и гигантским скачком взлетел на перила.

Он обернулся, его алые глаза полыхали возмущением пополам с яростью, что я невольно хохотнула.

— Застеснялся, что ли, Васька? Поверь, ничего нового я там не увидела.

Кот чуть не рухнул с карниза от моих слов. Он как-то нелепо взмахнул лапами, поймал равновесие и с невероятной скоростью, практически размазавшись черным пятном по стене, скрылся за углом.

Я откинулась на спинку кресла и от души рассмеялась. Этот дворец начинал мне нравиться, но жить здесь я бы точно не хотела.

8. Коварный план мщения

Ривиан

Я летел по карнизу обратно в свое крыло так, словно за мной гналась целая армия демонов Бездны. Дар речи, а точнее, способность издавать хоть какие-то вразумительные кошачьи звуки, пропала напрочь. Внутри клокотал такой безумный вулкан эмоций, что я едва держался на четырех лапах, то и дело рискуя сорваться с узкого каменного выступа вниз.

Она ненормальная! Дикарка! Да как вообще посмела?!

Спеленала меня своей проклятой Тьмой, как беспомощного, слепого котенка, нагло тискала, несла какую-то возмутительную чушь про «напыщенного индюка» и «принцевские хотелки»! А потом... Пекло! Как она посмела смотреть... туда?! И что это вообще за имя такое издевательское — Васька?!

Я влетел в распахнутое окно своих покоев черным, пушистым ураганом и с глухим стуком приземлился на ковер.

— Брат? — Дариан, увлеченно листующий какую-то книгу в кресле, от неожиданности подпрыгнул. Он отбросил фолиант и взволнованно уставился на меня. — Всё хорошо?

«Нет! Вообще не хорошо! Катастрофически, просто дьявольски не хорошо!»

Я нервно заходил по комнате. Шерсть на загривке стояла дыбом, хвост лупил по бокам с такой силой, словно я пытался сам себя высечь за то, что вообще полез на этот проклятый балкон, к этой ненормальной!

— Ты какой-то нервный... весь... — добавил следом Дариан, с опаской наблюдая за моими метаниями.

«Будешь тут спокойным! Когда тебя... Когда тебе... Бездна! Да я даже в мыслях это произнести не могу! Это позор мирового масштаба!»

— Ты меня пугаешь, Ривиан, — выдохнул брат, не решаясь подходить ко мне ближе. — Что там случилось?

В итоге мне кое-как удалось взять под контроль эту эмоциональную бурю. Я замер посреди ковра, глубоко вдыхая, и нажал на амулет, висевший на шее. Пространство дрогнуло, кости привычно хрустнули, и через мгновение я уже стоял в своем истинном, человеческом облике.

Тяжело дыша, провел рукой по растрепанным пепельным волосам. Дариан таращил на меня свои зеленые глаза с откровенным ужасом.

— Ну... как? — осторожно выдохнул он, делая робкий шаг ко мне.

— Как? — рыкнул я, злобно щурясь. — Как?!

И вновь перед глазами промелькнули яркие картинки случившегося. Умелый рывок, фиксация задних лап, бесцеремонно задраанный хвост... Было так унизительно, что словами не передать! Ни разу в жизни никто со мной так не обращался! НИКТО! А эта пигалица с ангельским личиком просто взяла и... посмотрела!

Нахлынувшая волна негодования внезапно оборвалась. Пришел откат. Я сам не понял, как уголки моих губ дрогнули, плечи затряслись, и из горла вырвался смешок. А затем еще один. И еще.

— Что она с тобой сделала? — встревоженно спросил Дариан, срываясь с места и подлетая ко мне.

— Она? — я хохотал, словно сумасшедший, опираясь руками о стол, чтобы не осесть на пол. Ситуация была настолько абсурдной и бредовой, что мой разум просто отказывался ее воспринимать всерьез. — Поверь, братишка, тебе лучше не знать!

«О таком унижении я буду помалкивать до конца своих дней!»

Из глаз брызнули слезы. Я смахнул их тыльной стороной ладони, выпрямляясь и встречаясь с совершенно обескураженным взглядом Дариана.

— Ну скажи ты мне хоть что-нибудь! — не выдержал младший принц, всплеснув руками. Его лицо вдруг вытянулось, а глаза расширились от страшной догадки. — Она... она что, приставала к тебе?!

От этого вопроса мой хохот стал еще громче и истеричнее. Я представил, как рассказываю брату, как именно она ко мне «приставала», и меня согнуло пополам от нового приступа смеха.

— Лекаря... — прошептал побледневший Дариан, пятясь к дверям. — Нужно лекаря. Срочно!

— Не надо, — я замотал головой, в два шага нагоняя брата и крепко перехватывая его за запястье. Сделал пару глубоких вдохов, успокаивая бешено бьющееся сердце. — Со мной все хорошо.

— А я вот в этом вообще не уверен, — Дариан настороженно посмотрел на меня, словно ожидая, что я сейчас снова начну биться в истерике. — Что произошло? Ты видел ее? Она настолько страшная, что у тебя нервы сдали?

С моих губ снова сорвался тихий смешок. Я отпустил его руку и прошелся по комнате, подходя к окну.

— Девушка вполне себе симпатичная, — кивнул я, глядя на зелень парка и невольно вспоминая приятный цветочный аромат, исходивший от ее кожи, когда она прижимала мою кошачью тушку к своей груди.

— Тогда чего ты здесь устроил?! — возмутился брат. — Я уже испугался! Думал, она тебе что-то сделала!

«Сделала, еще как сделала, но ты об этом не узнаешь! Как и никто другой!»

То, что я умел перевоплощаться в кота, знали только отец, матушка и Дариан. Для всех остальных во дворце я был просто любимым питомцем старшего принца, который имел наглость разгуливать, где вздумается. Меня никто не трогал, все относились с почтением, как к императорской особе, и никто в здравом уме не смел взять на руки, зная, какими последствиями им это грозит. А если такое и случалось (дочери министров не теряли надежды хоть как-то ко мне приблизиться, пусть даже и через кота), то мое злобное шипение быстро отбивало у них охоту.

Сначала, когда летел сюда, я хотел вышвырнуть эту странную магиану с отбора первым же утренним указом. Но теперь… Нет. Выгонять ее точно не буду. Подержу до самого последнего испытания, потреплю нервы, заставлю улыбаться, а потом дарую ей брак с каким-нибудь престарелым, глухим лордом на самой