Зомби из трущоб пускается во все тяжкие - Диана Роулэнд
Заранее заготовленная ложь встала поперек горла, точно опилки. Доктор Никас был самым добрым человеком из всех, кого я знала. Я повернулась, чтобы открыть холодильник, быстро вытащила бутыль с питательной жижей для резервуара Кэнга и помахала ей. Светлячки заплясали по моей коже, словно толпа муравьев на шпильках.
— Мне не следовало брать… — Признание так и рвалось наружу, но я подавила его. Силой. Мой заглушенный самоконтроль из-за действия «V12» снова пытался укусить меня за задницу. По бокам покатился пот. — Я, э-э, не должна была пользоваться вашей уступчивостью, не предупредив по телефону.
Его ноздри раздулись, и моя паранойя тут же нарисовала картину, как его древние зомби-чувства улавливают мой страх, чуют флаконы в моем кармане и понимают, чем именно я тут занимаюсь. Но, к моему облегчению, он просто кивнул, а затем указал на холодильник:
— Нам нужно снизить температуру до двух градусов, чтобы разместить партию новых образцов. Сейчас там выставлено четыре, верно?
— Я об этом позабочусь. — Я принялась дрожащими пальцами тыкать в цифровую панель термостата. Необходимость скрытничать и врать Аллену и коллегам по поводу кражи мозгов меня особо не парила, так как это был вопрос жизни и смерти, и я никогда не переживала, что из-за сниженного самоконтроля могу во всем сознаться. Но вот лгать в лицо доктору Никасу про «V12» — это совсем другое дело.
— Когда ты в последний раз видела Филипа?
— Минут десять назад. Он сказал, что вы готовите для него новую формулу. — Я ввела новое значение температуры трясущейся рукой. — Два градуса Цельсия. Готово.
— У него выдалась тяжелая неделя.
— Выглядел он и правда неважно. Бедняга. — Я сделала вид, будто подкручиваю что-то еще на холодильнике. — Вам нужна моя кровь для нового лекарства?
— Нет. В этом нет необходимости. Теперь я знаю, в чем проблема, и устраню её.
— Потрясающе. Дайте знать, если я смогу чем-то помочь.
— Обязательно. Хорошего тебе дня.
— И вам, доктор Никас. — Я прислушивалась к его удаляющимся шагам, а затем тяжело осела. Пронесло. Я что, пропустила циркуляр о том, что сегодня объявлен «День Едва-Не-Попадись-Своему-Боссу»? Все эти хождения по краю меня окончательно доконают.
Может, стоит бросить эту затею с кражей лекарства? Долю миллисекунды спустя я раздавила эту мысль. Это же последние остатки «V12». Навсегда. Было бы чистым безумием упустить такую возможность.
Голос доктора Никаса донесся из центральной лаборатории — он о чем-то говорил с одним из своих техников. Я поспешила в туалет и провернула подмену. Три новых флакона, доверху полных «V12». Три оригинальных флакона, доверху полных физраствора. Я отнесла заполненные физраствором флаконы обратно к холодильнику и расставила их на полке в идеальном порядке. Никто ничего не заподозрит.
Так почему же я чувствовала себя полным дерьмом? Я ведь и раньше кучу раз отливала лекарство. А может, дело вовсе не в муках совести. Побочные эффекты «V12» были непредсказуемыми. Время от времени вслед за ощущением «я-могу-справиться-с-чем-угодно» накатывало паршивое чувство «во-всём-виновата-только-я». С паршивым побочным эффектом я как-нибудь совладаю. В сухом остатке — я никому не причиняла вреда. Из-за чего тут вообще раскисать?
Я закрыла холодильник. Да я, черт возьми, вообще была защитником природы! Я просто спасла весь этот отличный «V12» от утилизации.
Глава 6
Напевая себе под нос, я чуть ли не вприпрыжку побежала по коридору в Комнату голов. Через час, а может и меньше, я закончу работу и благополучно свалю отсюда вместе с флаконами. Пока я шла упругим шагом, до меня донесся странный запах корицы, но я не увидела его источника и выбросила это из головы, добравшись до места назначения.
Комната голов была, без сомнения, самым жутко-крутым местом в лаборатории. Внутри нее в четырех чанах из нержавеющей стали размером с большие мультиварки покоились зомби-головы — мрачные останки бойни, которую устроил охотник на зомби Эд Куинн. Эд, друг детства Маркуса, стал очередной жертвой манипуляций доктора Чэриш. Она превратила его в кровожадного охотника, сыграв на его вере в то, что зомби убил его родителей — и всё ради того, чтобы он собирал головы зомби, нужные ей для исследований. И, конечно же, она позволила ему взять всю вину на себя, как только копы опознали в нем серийного убийцу. Хладнокровная сука.
Хорошая новость заключалась в том, что Клану удалось вернуть головы, и пять из них на данный момент выжили в стазисе — своего рода спячке паразита. Плохая новость заключалась в том, что питательная жижа, в которой они плавали, была еще не совсем идеальной, из-за чего регенерация началась только у одной из них. Доктор Никас говорил, что если ему удастся определить недостающий фактор, он станет на шаг ближе к созданию искусственного мозга, и зомби больше не придется зависеть от человеческих мозгов.
Несмотря на не совсем идеальную питательную среду, одна голова продвинулась очень заметно. За последние полгода из его отрубленной шеи отпочковалось некое подобие эмбриона и начало стремительно развиваться. Джон Кэнг, первый зомби, которого я встретила после своего обращения. За то недолгое время, что я его знала, у нас было несколько сложных стычек, включая ту, когда я пыталась предупредить его, что серийный убийца охотится на зомби. Он не послушал и в итоге лишился головы. И все же я многому научилась у него в плане зомби-жизни, и мне нравилась мысль, что он не умер окончательно.
Он уже перерос размеры мультиварки и теперь лежал, погруженный в «слизневые сопли» внутри стеклянного резервуара, похожего на гроб. На самом деле это были не сопли слизняков. И вообще не сопли. Доктор Никас называл это «Питательная среда 42», но на вид и на ощупь это было похоже на ведро слизи, вылитое в бочку с мутной жижей, куда плеснули чашку крови, чтобы придать этой гадости розоватый оттенок. Тошнотина.
Смена этой жижи у Кэнга входила в мои регулярные обязанности, но, войдя, я заметила, что «сопли» уже булькают в напольный слив из шланга, подключенного к крану его резервуара. От меня жалоб не дождетесь. Это значило, что я смоюсь отсюда намного быстрее.