Пробуждение пульса - Ксен Б. Корвин
Когда она выкладывала последнее яйцо на бургер, дверь, ведущая к стойке, распахнулась. В кухню, пошатываясь, ввалилась официантка Жофи, с трудом удерживая две высоченные стопки грязной посуды. Зора едва успела среагировать, прежде чем случилось неизбежное.
Она метнулась вперёд, вытянув руку, словно вратарь, готовый совершить героический сейв, но тарелки всё равно с оглушительным грохотом рухнули на пол. Вот тебе и героизм.
— Блядь, прости, Жофи. — Она присела, чтобы помочь, уже собирая пальцами осколки.
— Да ничего страшного, — процедила Жофи сквозь стиснутые зубы, пока они вдвоём убирали беспорядок.
По крайней мере, Зоре удалось не допустить, чтобы весь этот разгром добрался до жарочной поверхности и испортил еду.
Еда! У неё всё внутри оборвалось, когда она обернулась к плите.
— Блядь.
Последнее яйцо во время суматохи соскользнуло с бургера и теперь лежало на раскалённой поверхности. Желток растёкся, а белок уже успел подгореть.
— Жофи! — рявкнул начальник, врываясь на кухню. — Какого чёрта здесь происходит? Его голос хлестнул словно кнут — резкий, громогласный и немного чересчур визгливый. Зора поморщилась. Ну конечно, начальнику обязательно нужно было заявиться именно сейчас. Просто охуенно.
— Я… я уронила тарелки, — дрожащим голосом произнесла Жофи. — Ничего страшного, я сейчас всё уберу…
— Вот и убирай, а Зора пойдёт в зал помогать с заказами, — огрызнулся он, переведя разъярённый взгляд на Зору. — Живо! Вы и так нас уже задержали, а у нас людей не хватает. Бенце, займись жаркой.
Зора стиснула челюсти так сильно, что ей показалось, будто зубы вот-вот треснут.
— Сию минуту, босс. — Она передала лопатку Бенце и отдала честь, произнеся эти слова приторно-сладким голосом. Улыбка не затронула её глаз, а бушующую в животе злость пришлось силой загнать поглубже.
— Замечательно, — пробормотала Жофи. — Тебе сегодня там очень понравится. Настоящий дурдом.
Зора даже не стала отвечать. Подхватила готовые блюда и, толкнув распашные двери, шагнула в хаос обеденного зала. Шум и жара обрушились на неё словно волна. Когда-нибудь Зора точно разорвёт на куски ублюдка, который называл себя их начальником.
В зале царил настоящий хаос. Голоса заглушали тихое гудение телевизора в углу, пока Зора лавировала между столиками с грацией балерины, страдающей от хронического недосыпа, удерживая тарелки с упорством, рождённым чистой злостью. Ни за что она не даст начальнику ещё один повод на неё наорать.
На мужчину в самой дальней кабинке она едва взглянула. Он всегда сидел там. Никогда ничего не заказывал, никогда не двигался. Просто смотрел в окно, ожидая чего-то, что давно осталось в прошлом. В солнечных лучах, проникавших сквозь стекло, очертания его фигуры слегка мерцали.
Зора привычно выбросила его из головы, как делала каждый день. Какой смысл размышлять о призраках? Когда её чувства не были приглушены, она могла ощущать их присутствие, но ничем помочь им не могла. Они не взаимодействовали с реальным миром таким, каким он был сейчас, навсегда застряв в той жизни, которую вели до смерти.
Она поймала взгляд Жофи и вопросительно приподняла бровь, словно спрашивая: «Ну что, ещё жива?»
Жофи в ответ закатила глаза, и на мгновение посреди всего этого безумия между ними возникло молчаливое чувство товарищества.
Бенце справлялся с жаркой гораздо лучше, чем Зора ожидала, а колокольчик у раздаточного окна продолжал звенеть. Звон столовых приборов и гул разговоров обрушивались на неё со всех сторон, смешиваясь с шипением кофемашины и редкими взрывами смеха. От запахов раскалённого масла, приторно-сладких сиропов и чистящих средств, витавших в воздухе, её начинало мутить.
Когда она направлялась к центру зала с заказом из бургера и картофеля фри, её взгляд зацепился за мужчину за шестым столиком. Зеркальные солнцезащитные очки скрывали его глаза, но в самой его позе было что-то странное, немного неестественное. Он медленно, нарочито неторопливо потягивал кофе. На мгновение Зоре показалось, будто он слегка повернул голову в её сторону, словно хищник, заметивший добычу. По позвоночнику пробежала дрожь.
Она моргнула, отгоняя неприятное ощущение. Подойдя к восьмому столику, Зора поставила перед посетителями заказ и пробормотала:
— Bon appetit1.
— Зора? — Голос Жофи заставил её вернуться к действительности. Официантка с раскрасневшимся лицом с трудом удерживала поднос, который опасно покачивался в её руках. — Можешь отнести это за шестой столик? Мне нужно ещё два заказа разнести.
— Ага, конечно. — Зора забрала тарелки, подавив внезапный приступ паники. Что с ней сегодня творилось? Почему она чувствовала себя настолько не в своей тарелке? По мере приближения к столику собственные шаги отдавались в ушах непривычно громко.
Мужчина наблюдал за её приближением, а из зеркальных линз на неё смотрело собственное отражение. Зора нахмурилась. Носить солнцезащитные очки в помещении было не слишком-то вежливо.
Она поставила тарелки на стол с большей силой, чем требовалось, и натянула на лицо вымученную улыбку.
— Вот ваш заказ.
Мужчина даже не взглянул на еду. Вместо этого Зора ощутила на себе его пристальный взгляд, несмотря на тёмные стёкла, скрывавшие глаза. Её сердце пропустило удар. Черты его лица были резкими, словно выточенными, — чёткие углы и прямые линии. Исключение составляли лишь слегка искривлённый нос со шрамом и мягкие губы. Диагональный рубец, пересекавший переносицу, должен был бы нарушать почти чрезмерное совершенство его внешности, но вместо этого делал мужчину ещё более примечательным.
Когда он наконец заговорил, его голос оказался гладким, словно бархат, обёрнутый вокруг лезвия.
— Я вам мешаю?
Зора и сама не могла толком понять, почему этот мужчина так её пугал. Дело было вовсе не во внешности — напротив, он был красив, элегантен в своём явно дорогом костюме, с аккуратно уложенными гелем волосами. Но от него исходила такая опасность, что древние инстинкты буквально вопили ей: беги! Или, как вариант, дерись.
Тьма, затаившаяся глубоко в животе, зашевелилась. Она всегда была там, словно ещё не родившийся близнец, нашёптывая обо всём, что Зора могла бы сделать с теми, кто ей угрожал или просто не нравился. Как и всегда, она силой загнала её обратно.
Вместо того чтобы развернуться и сбежать, Зора решила откровенно нахамить. Лучшая защита — нападение. Она вскинула подбородок.
— Смотря что считать помехой. Вы всегда носите солнцезащитные очки в помещении или это у