Gold Dust Woman - Мэнди Бэкс

Я всегда здесь.

Это прозвучало жутковато.

Я смеюсь.

— Дом большой. Ты мог оказаться вообще где угодно.

Пауза, а потом:

Этот дом долго пустовал. Мне нравится быть рядом с тобой.

Может, не стоило бы, но от этих слов мне неожиданно становится тепло. В них столько нежности — причем он, скорее всего, даже не понимает, насколько это мило, будто ему просто свойственно невзначай проявлять такую доброту.

— Ты смотрел этот фильм? — спрашиваю я, кивая в сторону телевизора.

Я не ходил в кино с семидесятых.

— Отстой.

Да.

О чем он?

— О доме с привидениями.

Немного слишком очевидно.

Я пожимаю плечами.

— Что сказать? Я знаю, что мне нравится.

А что еще тебе нравится?

Если бы это было свидание, я бы похвалила его за такой плавный переход.

— Большой вопрос, — говорю я, отпивая вина. Оно мягко скользит по языку, словно мокрый шелк. — Хочешь узнать что-то конкретное?

Честно? Все.

Возможно, вино ударило мне в голову. А может, дело в романтическом мерцании экрана телевизора и потрескивающем огне, но его ответ заставляет меня буквально вспыхнуть. По телу прокатывается волна тепла, и мне приходится немного выбраться из одеяльного кокона, чтобы дать коже шеи и груди подышать.

— Я Рыбы. А ты?

Дева.

Я ухмыляюсь.

— И не удивительно.

Почему?

— Девы любят контролировать все до мелочей. Ты постоянно двигаешь мои вещи и задуваешь мои свечи, — говорю я со смешком.

Если честно, я уже успела привязаться к тому, как он, кажется, ходит за мной по пятам и исправляет последствия моих действий. Это словно напоминание о том, что он здесь. Иногда я специально оставляю стакан воды на краю стола или столешницы, просто чтобы проверить, передвинет ли он его, и он всегда это делает.

Просто пытаюсь убедиться, что дом снова не сгорит.

Я виновато морщусь.

— Прости.

Что еще мне стоит о тебе знать? Он отвечает, игнорируя мои извинения.

— Я люблю музыку и книги.

Знаю. Я прочитал одну из книг, которые ты принесла домой.

— Какую? — восклицаю я, чуть выпрямляясь.

Не знаю почему, но, хотя я принесла эти книги домой для Тристана, на самом деле не ожидала, что он действительно станет их читать. В чтении книги, которую ты кому-то порекомендовал, есть что-то интимное. Словно делишься секретом.

Ту, у которой винтажная обложка.

— О-о, хороший выбор, — восхищенно говорю я.

Современный любовный роман с первоклассной тоской и таким жаром, что он буквально изменил химию моего мозга. Это безусловно самая откровенная из книг, которые я принесла, и по какой-то причине именно ее я меньше всего ожидала увидеть в руках призрака, умершего в семидесятых.

Щеки вспыхивают, когда я думаю о некоторых главах этой книги и о том, что чувствовала, пока их читала. Интересно, что он подумал об этих страницах, пропитанных желанием и словами, которые обычно произносят лишь в темноте жаркой ночи.

Экран телефона загорается.

Она мне понравилась.

— Это одна из моих любимых, — говорю я и, когда любопытство берет верх, добавляю: — А что именно тебе понравилось?

Мне понравилось, как он ее любил.

От этого я теряю равновесие, совершенно к такому не готовая. Я ожидала, что он отреагирует как обычный мужик: скажет что-нибудь про секс или посмеется над книгой, чтобы скрыть удовольствие от жанра, который обычно считают женским. Вместо этого он делает ровно наоборот и с совершенно спокойной уверенностью говорит о романтике этой истории, нисколько ее не стесняясь.

С чем-то похожим на счастливый вздох я глубже зарываюсь в одеяло и вздыхаю.

— Мне тоже.

С того самого момента, как он ее увидел… он принадлежал ей.

— Ты когда-нибудь чувствовал нечто подобное? — спрашиваю я.

Экран так долго остается пустым, что я начинаю думать: возможно, задела больное место или слишком быстро забралась так глубоко. Но я не боюсь неловкого молчания, поэтому жду. Бросаю взгляд на телевизор и вижу, как главная героиня бродит по темному особняку в ночной рубашке, освещая дорогу единственной свечой. Наконец экран снова загорается, и появляется его ответ.

Да. Несколько раз.

Я неожиданно ловлю себя на ревности. Ему повезло испытать такую любовь. Может быть, цифровая эпоха убила романтику, но не думаю, что я когда-нибудь по-настоящему чувствовала, будто кто-то принадлежит мне или я принадлежу ему. Меня никогда так не любили. С полной свободой. Целиком, всем своим существом.

— Тебе повезло, — говорю я.

А ты?

— Не-а.

А твой бывший?

Из меня вырывается смех, и я едва не проливаю вино.

— Нет. С Оуэном все было не так.

Тогда зачем ты вообще была с ним?

— Что ты имеешь в виду?

Ты могла бы выбрать кого угодно. Почему остановилась на таком, как он?

Боль сжимается в груди.

— Сначала мне не казалось, что я просто согласилась на меньшее.

Если отношения не ощущаются как любовный роман, ты всегда соглашаешься на меньшее.

— Если быть честной, я думаю, считать, что отношения всегда должны напоминать любовный роман, — значит создавать нереалистичные ожидания, — отвечаю я со смехом.

Нет, это не так.

Мне хочется увидеть его лицо или услышать интонацию, чтобы понять, говорит он саркастично или всерьез. Где-то по дороге я, кажется, потеряла ту идеалистичную часть себя, которая верила, что любовь может ощущаться как страсть Ромео или тоска мистера Дарси. Возможно, она просто глубоко зарыта под ужасами приложений для знакомств и тремя годами отношений с бездельником.

— Ты действительно так думаешь? — спрашиваю я.

Да.

— Ты немного безнадежный романтик, да?

И это тоже да.

— Мне это нравится, — говорю я с улыбкой.

Правда? Не слишком старомодно?

Я пожимаю плечами и снова