Дарующая нити - Тата Верная
Весь тот вечер и весь день я потратила на тренировку перемещений. Макс, помнится, говорил, что дальность перемещений зависит от силы вампира и накопленной энергии. Как в играх: чем больше маны, тем больше… В общем-то так и оказалось. Перемещаться на небольшие расстояния у меня получалось, на большие — нет. И от силы два-три раза подряд. Потом требовалось время для восстановления.
Накануне той ночи мне опять снился Иван. Он обнимал, целовал, а я плавилась в его руках. Он звал меня пойти с ним, я шла к нему навстречу и, когда почти уже касалась его, сон обрывался. Почему, интересно, именно Иван? Иван точно лучше, чем старый двухсотлетний пердун. Но становится девочкой для утех я не собиралась. Ни для одного, ни для другого.
В ту ночь я провозилась почти до трёх. Заперла дверь и подпёрла изнутри тяжеленым комодом и креслом — пусть помучаются. И время потратят. Ретрансляторы я расставила пока тренировалась в перемещениях. Покидала в рюкзак минимум вещей и ноут. Написала записку и придавила её своим телефоном, предварительно убрав некоторые телефонные номера. Телефон Гелы оставила — всё равно о ней знали, а отсутствие её номера может натолкнуть на мысль, что ещё кого-то в списке нет. Всё равно его пришлось бы выбрасывать. А так хоть ещё одну службу сослужит.
Вспомнила, как я использовала ментальную волну на Тише и постаралась повторить свои ощущения. Усилила их в несколько раз. Хвала всяким Гелиным сериалам про экстрасенсов! Не знаю, получилось или нет, но проверять не стала. Сосредоточилась и перенеслась к развилке дорог. Люди Харона не подвели: в кустах был спрятан мотоцикл и шлем, а ездить на мотоциклах я умела: научил один из ухажёров Гели.
Развилка была недалеко от ворот к усадьбе Германа, поэтому я подождала, когда по таймеру врубится сирена, а ретрансляторы усилят громкость и создадут хаос в звуках. Пол вой сирен завела мотоцикл и рванула с места!
Когда я выехала на трассу, меня охватила эйфория! Свобода! Дорога! Скорость! Через какое-то время я пришла в себя и вспомнила про маячки. Действую по плану: сначала избавляюсь от маячков. Камеры Харон подправил, поэтому потом спокойно еду в город, достаю из тайника деньги и новый телефон, отсиживаюсь в хостеле под чужим именем — здесь уже Гела постаралась. Ну а потом будет всё зависеть, как быстро Харон достанет мне поддельный паспорт.
Звучало всё хорошо, да и в начале всё шло по плану. А потом… Я мчалась по шоссе к городу. Мне повезло и встречные полосы отделял только отбойник, а навстречу ехал небольшой старый грузовичок с открытым верхом. Я размахнулась и со всей силы кинула маячки. Увидела, что они попали по назначению — и откуда у меня такая сила и ловкость? Да ещё и уверенность в том, что доброшу? Но в этот момент руку, которой я держала мотоцикл, обожгло резкой болью, я дёрнула руль и меня закрутило на дороге и последнее, что я помню — то как я летела в канаву вместе с мотоциклом. А потом по телу будто провели раскалёнными когтями, и я провалилась в темноту.
Глава 20
Утром меня разбудила Светлана Игоревна. Она уже была одета и бодра. В отличие от меня: я еле шевелилась и еле двигалась после долгого лежания. Глядя на мои страдания, добрейшая женщина не выдержала и начала растирать руки, ноги и спину. Но потом, не слушая моих стенаний, заставила встать, вытолкала по лестнице наверх и привела в баню.
Вышла я оттуда намытая, распаренная и довольная. Целый день меня заставляли двигаться, есть и дремать. Двигаться, есть и дремать. И моё тело ожило. Яркое, но мягкое солнышко поднимало настроение, а осознание, что меня не нашли — радовало больше всего.
Но когда наступил вечер, и я снова спустилась в подвал и осталась одна, на меня нахлынули мысли: сколько ещё я смогу здесь оставаться, чтобы не навлечь беду на добрых людей? Что мне делать дальше? Хотя, на вопрос что делать дальше, ответ у меня был: действовать по плану.
Через день, когда я сидела под раскидистой липой и допивала компот после плотного обеда, я услышала звук подъезжающей машины. Я бросилась в дом, в подвал. Услышала, как сверху шуршит ковёр и елозит стол. Я забилась в самый дальний угол, подальше от крышки. А через какое-то время голос Германа и чей-то ещё очень знакомый. Слов было не разобрать, над головой долго скрипел пол. Потом всё затихло. Я уже хотела выйти из угла, когда снова послышался скрип пола над головой. Только он был мягкий, едва уловимый. И было ещё какое-то странное постукивание — как будто по полу цокали коготки. Я вжалась в своё укрытие. Кто-то внутри меня радостно заскулил, а я в ужасе зажмурилась. Раздался злой лай Джоя и визг Светланы Игоревны. Топот тяжёлых ног и звон разбитого стекла. Потом всё затихло.
Я старалась ни о чём не думать и надеяться, что ничего страшного не случилось и все живы. Страшно было до дрожи в коленках, поэтому я долго не могла шевельнуться и сидела в углу, спрятавшись за каким-то хламом, который обычно держат в подвале. Именно в тот момент я решила, что пора прощаться с этим гостеприимным домом и не навлекать на его хозяев неприятностей.
В подвале я просидела пока Светлана Игоревна не принесла мне ужин.
— Тебя снова искали, девочка, — сказала она, и пока я ела, рассказала: — Только уже не просто бандюки, а два богатых мужика. Они показали твою фотографию. Один из них сказал, что он твой дядя, а второй, страшный такой, что он твой муж.
Я так и застыла с ложкой у рта.
— Какой муж⁈ — выдавила я из себя, — я не замужем, студентка. Меня воспитывали в детдоме. Я родителей своих не знаю. Какой у меня может быть дядя⁈ Какой муж⁈
— Марина, не бойся, мы ничего не сказали…
— Но они пришли снова, да?
— Нет. Но где-то через полчаса в эту