Дарующая нити - Тата Верная
На этих словах моё сердце замерло от испуга. Но почему-то от испуга за волка, а не за Тёмушку Светланы Игоревны. А сели б они его убили⁈ Бррр! Я с ума, наверное, сошла, жалея волка, а не своих спасителей. Но почему так ноет сердце и что-то жалобно скулит в голове⁈
— Волк испугался и выпрыгнул в окно. Пришлось стекло менять.
— Мне надо уходить, — произнесла я, откладывая ложку. Есть расхотелось.
— Да, наверное, — в её голосе я услышала скрытое облегчение и решила уже собираться, но услышала:
— Тёмушка съездил в город и купил тебе джинсы, футболку и куртку. Не обессудь — какие уж выбрал.
Да уж. То, что было на мне, было залито кровью и сожжено, чтоб следов не осталось.
— А теперь ложись и спи. Ночью-то ты куда пойдёшь?
Легко сказать, спи. Я ворочалась с боку на бок, мысли метались в хаосе. То я думала о том, как доехать до города, то о том, как я буду жить и что делать, когда уеду из страны, то о дяде, то об Иване. То о своих чувствах к волку, забравшемуся в дом. Как она сказала? Огромный чёрный волк с рыжими подпалинами? Про такого же Герман говорил, что это мой будущий муж. С чего это я его пожалела⁈ Пусть бы застрелил его. Может, искать бы перестали тогда. Но почему-то мысль об убийстве волка мне не понравилась.
Так я и металась мыслями, пока не задремала под утро.
Глава 21
Выехали мы около пяти утра. С собой Светлана Игоревна мне собрала поесть. Отказываться не стала — неизвестно, когда я ещё до еды без камер доберусь. Добрая женщина на прощание обняла меня, перекрестила и усадила в старенькие жигули. Я обняла её в ответ и искренне поблагодарила. В её глазах я прочитала и жалость, и облегчение.
Минут пятнадцать мы ехали молча, а потом Артём Всеволодович сказал:
— Ты прости её.
— За что⁈ — искренне удивилась я.
— Она испугалась, что если ты не уйдёшь, нам эээ…
— Навредят, — подсказала я.
— Навредят, — эхом повторил он за мной, — какое… ммм… многозначное слово.
— Не надо извиняться. Спасибо вам за то, что вы сделали для меня. — Я посмотрела в окно на проплывающие мимо деревья, — Теперь у меня есть шанс.
— Куда тебя отвезти? Тебе есть куда идти?
— Просто высадите меня на какой-нибудь остановке.
— Хочешь, я отвезу тебя к моей сестре. Она приютит тебя.
— Нет, не нужно, — я вздохнула, — не нужно подставлять её. Хватит того, что вам досталось ни за что.
— Всё равно, запиши её адрес. Вдруг совсем будет туго. Скажешь, что от меня.
Я кивнула и записала на бумажке, которую протянул мне Артём Всеволодович, адрес его сестры.
* * *Как только машина моего спасителя скрылась, я развернулась в противоположную сторону и быстрым шагом дошла до туалета. Там точно нет камер, а из кабинки переместиться легче, чем у всех на виду.
Получилось! Я очутилась около тайника, который мы использовали с Хароном и Гелой для связи. Там я нашла всё, что просила: телефон, несколько симок на чужое имя, пауэр банк, деньги и двустороннюю куртку. Такая была на мне, когда я упала с мотоцикла. С одной стороны чёрная, с другой — ярко зелёная. Хорошо со следа сбивает. Порадовалась, что я попросила Гелу купить ещё одну такую, потому что… потому что от той, что мы купили с Лерой, остались одни угольки.
Краем глаза уловила какое-то странное движение. Повернула голову и увидела знакомый джип. Он резко остановился и из него вылетел Иван. Он-то как здесь оказался⁈ Времени на раздумья не было, и я рванула с места. На перерез мне мчались два качка, я зажмурилась, представила себе небольшой парк на Петроградке и…
Очутилась в знакомом скверике. Здесь не было камер, значит, отследить здесь меня невозможно. Села на скамейку и достала пирожок Светланы Игоревны. Надо подумать, где я могу спрятаться. Точнее, маршрут моего передвижения до хостела, где Гела забронировала для меня место. Но вопрос отпал сам собой: на новый телефон от Гелы пришла кодовая фраза: «Чё надо?»
Это означало, что с хостелом проблема, а она под наблюдением.
«Покажи свои сиськи завтра!» — отправила я сообщение и засмеялась. Пусть думают, что это какой-то извращенец пристаёт к Геле.
«Да пошёл ты на х…!» — прилетел ответ спустя три минуты. Значит, всё будет сделано, как договаривались.
На этом симку можно было выбрасывать. Что я и сделала, незаметно подбросив её какому-то парню, который развалился рядом со мной на скамейке и бросал на меня сальные взгляды. Пришлось уходить. Сил на перемещение не хватало, поэтому я старушечьим шагом добрела до Горьковской и спустилась в переход. Там сползла по стенке вниз, обняла свой рюкзак с ноутом и решила придумать, что делать дальше.
Запасных вариантов у меня не было. Можно, конечно, переночевать под каким-нибудь мостом или в заброшке. Ещё был вариант — сестра Артёма Всеволодовича. Но почему-то мне казалось, что они теперь под наблюдением. А значит, и все их родственники, и знакомые.
Заброшка показалась неплохим вариантом, я знала три подходящих. Осталось пробраться туда незамеченной. Кое-как, но получилось. По пути, правда, я три раза замечала качков, направлявшихся ко мне, но первый раз я выкинула джинсовую куртку в которой была, и надела двустороннюю, чёрной стороной наружу. Второй раз перевернула её ярко-зелёной. Потом пришлось её снять и остаться в белой футболке с розочками и распустить волосы из-под кепки. Они, кстати, за эти десять дней, что я пробыла в доме Светланы Игоревны, сильно отросли и уже были ниже плеч. Так что в этом образе меня не узнали.
Уже сидя в заброшке и доедая второй пирожок, я размышляла, что мне делать дальше?