Попаданка. Мой гарем — мои правила - Вика Пламя

— Ты должен был сказать мне, — сказала я. — С самого начала. Я бы поняла. Я бы защитила. Я бы не продала. Никогда.

— Я знаю, — сказал он. — Теперь знаю. Но тогда я не знал. Я не знал тебя. Я не знал, какая ты. Я боялся. Я всегда боялся. Всю жизнь. С самого детства. С того дня, как убил мать. Я боялся, что меня найдут. Что меня убьют. Что меня предадут. И теперь… — он замолчал. — Теперь это случилось. Они нашли. Они предложили. И ты должна решить. Продать меня. Или защитить.

Я подошла близко. Так, чтобы он чувствовал моё дыхание. Чтобы видел мои глаза.

— Ты хочешь, чтобы я продала тебя? — спросила я.

— Нет, — прошептал он. — Но я пойму, если ты это сделаешь. Я пойму. Потому что это выгодно. Армия. Титул. Всё. Я не выгоден. Я раб. Я ложь. Я предатель. Я никто.

Я ударила его. По лицу. Сильно. Так, что он отшатнулся. Так, что на его щеке остался красный след.

— Ты не никто, — сказала я. — Ты мой. Ты слышишь? Мой. Навсегда. И я не продам тебя. Никому. Никогда. Даже за армию. Даже за титул. Даже за весь мир.

Он посмотрел на меня. В его глазах было что-то, чего я не видела раньше. Надежда. Настоящая. Глубокая.

— Тогда что ты сделаешь? — спросил он.

— Я накажу тебя, — сказала я. — За ложь. За то, что скрывал. За то, что боялся. За то, что не доверял. Я накажу тебя. Так, чтобы ты запомнил. Навсегда.

Я взяла его за руку и повела в подвал. В тот самый. Тёмный. Сырой. С цепями на стенах. Я приковала его за запястья. Так, что он стоял на цыпочках. Так, что его тело было растянуто. Так, что он не мог двинуться.

— Госпожа, — прошептал он. — Пожалуйста.

— Молчи, — сказала я.

Я подошла к нему близко. Так, чтобы он чувствовал моё дыхание. Чтобы видел мои глаза. Я подняла руку и коснулась его груди. Кончиками пальцев. Ледяными. Я использовала магию. Ту самую. Которая питалась страстью. Которая росла с каждым его стоном. Я провела полосой льда по его груди. Медленно. Долго. Он вздрогнул. Застонал. Его тело покрылось мурашками. Его член дёрнулся.

Я провела ниже. По животу. По бёдрам. По члену. Лёд касался его кожи. Холодный. Острый. Живой. Он дрожал всем телом. Его дыхание было тяжёлым и быстрым. Его глаза были закрыты. Его губы шептали что-то. Не слова. Стоны.

— Ты хочешь? — спросила я.

— Да, — выдохнул он. — Пожалуйста. Ещё.

Я взяла свечу. Ту, которая горела на стене. Поднесла к его груди. Наклонила. Воск капнул. Горячий. Жгучий. Он закричал. Громко. Отчаянно. Но не отстранился. Его тело выгнулось. Его член пульсировал. Его глаза открылись. Посмотрели на меня. В них было что-то, чего я не видела раньше. Обожание. Настоящее. Глубокое.

Я капала воск снова и снова. На грудь. На живот. На бёдра. На член. Он кричал. Стонал. Плакал. Но не просил остановиться. Он просил ещё. Ещё. Ещё.

А потом он кончил. Резко. Сильно. С рёвом. Его семя брызнуло на меня. На лицо. На грудь. На живот. Горячее. Густое. Живое. Он кончил, не касаясь меня. Просто от вида. От ощущений. От боли. От страсти. От меня.

Я смотрела на него. На его тело. На его слёзы. На его дрожь. И чувствовала, как магия наполняет меня. До краёв. До кончиков пальцев. До корней волос.

Я подошла близко. Так, чтобы он чувствовал моё дыхание. Чтобы видел мои глаза.

— Ты мой принц, — сказала я. — Но сначала ты мой раб. Никогда не лги мне снова. Понял?

— Да, — прошептал он. — Да. Госпожа. Никогда. Клянусь. Никогда.

Я отстегнула его. Он упал на пол. Тяжело. Мокрый. Дрожащий. Я села рядом. Взяла его голову. Положила на свои колени. Погладила по волосам. Мокрым. Спутанным. Живым.

— Я не продам тебя, — сказала я. — Никому. Никогда. Ты мой. Навсегда.

Он посмотрел на меня снизу вверх. В его глазах были слёзы. Но не от боли. От чего-то другого. От чего-то, что я не хотела называть.

— Я люблю тебя, — прошептал он. — Больше жизни. Больше свободы. Больше всего.

— Знаю, — сказала я. — И я тебя. Всех вас. Навсегда.

Мы сидели на полу в подвале. В темноте. В холоде. В жаре. В нашей крови. Смешанной. Живой. Горячей.

А потом дверь открылась, и вошёл рыцарь. Бледный. С глазами, полными ужаса.

— Госпожа, — сказал он. — Там посол. Эльфийский. У ворот. Он требует ответа. Сейчас. Он говорит, что если ты не выдашь Лианеля — они начнут войну. Сегодня. Сейчас. Немедленно.

Я встала и посмотрела на Лианеля. На его тело. На его слёзы. На его глаза. На всё, что он скрывал. На всё, что он рассказал. На всё, что он был.

— Тогда мы ответим, — сказала я. — Все вместе. Пойдём. Покажем им, что значит настоящая Госпожа.

Лианель поднялся, шатаясь. Рыцарь поддержал его. Мы вышли из подвала. Втроём. Я. Лианель. Рыцарь. А навстречу нам шёл орк. С мальчиками. С оружием. С глазами, которые горели.

— Госпожа, — сказал орк. — Мы готовы. Все. До конца.

— До конца, — повторила я.

И мы пошли. К воротам. К послу. К войне. К смерти. К жизни.

Потому что я Госпожа. Настоящая. И я не отдам своих. Никому. Никогда.

А впереди нас ждал эльфийский посол. Высокий. Худой. С глазами, которые горели зелёным огнём. С улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего.

— Графиня Анна, — сказал он. — Я ждал тебя. Ты принесла мне принца? Или ты выбрала смерть?

Я посмотрела на него. На его улыбку. На его глаза. На его армию за спиной. На всё, что он привёл. И улыбнулась. Зло. Голодно. Свободно.

— Я выбрала, — сказала я. — Войну.

Женщина пришла на закате. Без стука, без предупреждения — просто возникла в дверях тронного зала, как будто всегда там стояла. Высокая, в тёмно-сером плаще с капюшоном, который скрывал половину лица. Я видела