Ненужная жена. Любимая генерала Севера - Ангелина Сантос

— Потому что мне долго казалось, что если я перестану быть полезной, меня перестанут любить.

Тесса не ответила сразу.

Ее лицо стало серьезнее.

— Это из-за бывшего мужа?

Я посмотрела на собственные руки.

— Наверное.

Она некоторое время молчала.

Потом осторожно поправила край повязки.

— Нора, работа — прекрасная вещь. Особенно когда умеешь делать ее хорошо. Но если любовь зависит от того, сколько ты сегодня починила, это плохая любовь.

Я почувствовала, как в горле появился комок.

— Знаю.

— Знать иногда проще, чем привыкнуть.

Она поднялась.

— Поэтому начнем с малого. Сегодня вы поужинаете. Потом пойдете спать. А завтра позволите другим людям сделать часть работы.

Я невольно улыбнулась.

— Вы с генералом сговорились?

— Нет. Но приятно слышать, что он хотя бы иногда говорит разумные вещи.

Мы обе рассмеялись.

Тесса выдала мне маленький флакон с согревающим составом.

— Пользоваться утром и вечером. Если онемение вернется — сразу ко мне.

— Хорошо.

Она посмотрела на меня с подозрением.

— И никаких ночных испытаний.

— Обещаю.

На этот раз я действительно собиралась сдержать слово.

На следующее утро меня разбудили не тревожные колокола и не посыльный с очередной неисправностью.

Меня разбудил голод.

Я открыла глаза и некоторое время лежала, прислушиваясь к тихим звукам крепости.

За окном стучали колеса телеги, кто-то отдавал распоряжения. В соседнем коридоре смеялись служанки.

Ничего необычного.

Я посмотрела на руки.

Пальцы сгибались свободно. Покалывание почти исчезло.

Тесса была права: отдых действительно помог.

Эта мысль почему-то показалась мне неприятно новым открытием.

Я оделась, спустилась в столовую и впервые за несколько дней спокойно позавтракала.

Затем отправилась в мастерскую.

Ивар уже сидел над отчетами.

Увидев меня, он поднял палец.

— Только бумажная работа.

— Тесса вас предупредила?

— Конечно. Она предупредила половину крепости.

Я закатила глаза.

— Прекрасно.

— Зато теперь никто не предложит вам голыми руками держать рунный проводник.

Я села напротив.

— Как прошли испытания в Каменном Логе?

Ивар заметно повеселел.

— Удачно. После вашего отъезда проверили все соединения, сначала на малом давлении, потом постепенно увеличили подачу. Никаких скачков. К утру старый контур уже помогал подогревать восточные дома.

Я почувствовала облегчение.

— Значит, получилось.

— Пока да. Но мы оставили местного мастера следить за клапанами и ограничили максимальную подачу. Это временная мера, как и на седьмом маяке.

— Хорошо.

Ивар подвинул мне журнал.

Я прочитала записи.

Все выглядело последовательно. Никаких непонятных скачков, никаких превышений пределов.

— Отличная работа, — сказала я.

Старый механик хмыкнул.

— Наша работа.

Я подняла на него глаза.

Он говорил серьезно.

Не из вежливости.

Мне почему-то стало очень тепло.

— Да, — согласилась я. — Наша.

В этот момент в дверь постучали.

Вошел Мик, держа небольшой запечатанный пакет.

— Принесли из городской пробирной.

Я сразу выпрямилась.

— Результаты?

— Да.

Ивар протянул руку.

— Давай сюда.

Он вскрыл печать, достал документ и быстро пробежал глазами.

Выражение его лица изменилось.

— Вот же...

Он замолчал.

Я протянула руку.

— Что там?

Ивар передал мне лист.

В заключении указывалось, что исследованный образец проводника не соответствует утвержденному первоначальному составу.

Доля серебра оказалась ниже установленного минимума почти на треть.

Я перечитала строку.

Потом еще раз.

— Проверка точная? — спросила я.

— Пробирная мастерская использовала контрольную навеску, — ответил Ивар. — Вот протокол. Два измерения, контрольный образец, подпись мастера.

Я внимательно изучила документ.

Результаты совпадали в пределах допустимой погрешности. Поврежденная часть проводника и материал из неперегретого участка показали практически одинаковый состав.

Значит, металл не потерял серебро во время аварии.

Его изготовили таким.

— Это объясняет перегрев, — сказала я.

— По крайней мере, делает его гораздо вероятнее, — уточнил Ивар.

Я кивнула.

— Да. Но сам состав не объясняет отсутствие ограничителя. Здесь два разных вопроса.

— И оба неприятные.

Мы молча смотрели на отчет.

Мик первым нарушил тишину:

— Значит, кто-то украл серебро?

Ивар резко повернулся к нему.

— Не торопись. Неправильный состав еще не доказывает кражу.

— Но ведь его должно было быть больше?

— Должно. А почему меньше, мы выясним.

Я положила документ на стол.

— Нужно проверить другие детали из той же партии. Если отклонение повторится, речь будет не об одном бракованном проводнике.

Ивар кивнул.

— Я уже запросил образцы с четвертого и второго маяков.

— А документы поставщика?

— Вот с ними сложнее.

Он достал из нижнего ящика толстую папку.

— Начальник снабжения передал копии накладных и технических приложений. Но исходные протоколы испытаний пока не предоставили.

Я открыла папку.

На первой странице стоял штамп торгового дома Вейров.

Сердце неприятно сжалось.

Я знала эту печать слишком хорошо.

Сколько раз сама приносила Альдару чертежи, чтобы он приложил их к очередному контракту. Сколько раз проверяла исправления в технических ведомостях, прежде чем отправить документы заказчику.

Теперь знакомый знак смотрел на меня с чужого стола.

— Можно я изучу все бумаги? — спросила я.

— Для того и принес.

Ивар поднялся.

— Я пойду проверить изготовление запасных креплений. Мик, со мной. Госпоже Элден пока достаточно бумажной работы.

Они ушли.

Я осталась одна.

Документов оказалось много.

Накладные, счета, акты приемки, списки комплектующих, разрешения на изменение конструкции.

Поначалу я пыталась читать их подряд.

Потом поняла, что так только запутаюсь, и разложила бумаги по датам.

Сначала — первоначальный контракт на модернизацию.

Затем — утвержденная спецификация.

Следом — изменения, внесенные несколько месяцев назад.

На первый взгляд все выглядело законно. Каждая поставка сопровождалась печатью, каждая сумма имела основание, каждый комплект был зарегистрирован.

Но на одной из страниц я заметила знакомую формулировку:

«Замена проводящего сплава допускается при сохранении расчетной устойчивости рунного соединения».

Я нахмурилась.

Фраза была опасно расплывчатой.

Какой расчетной устойчивости?

При какой температуре?

Какой продолжительности нагрузки?

Если испытания проводились только в обычных условиях, это не доказывало безопасность при Белой Стуже.

Я перевернула страницу.

Следующее приложение содержало таблицу с измененным составом сплава.

Серебра там действительно было меньше, чем в моем первоначальном проекте.

Именно столько, сколько обнаружила пробирная мастерская.

Я задержала дыхание.

Значит, металл не обязательно изготовили с нарушением собственной новой спецификации.

Проблема могла быть глубже.

Кто-то официально изменил требования.

И разрешил использовать менее устойчивый сплав в защитной системе.

Я быстро нашла дату.

Четыре месяца назад.

В то время я работала над несколькими другими проектами и почти не занималась северными поставками. Альдар говорил, что его технический отдел полностью контролирует модернизацию.

Я вспомнила один разговор.

Мы ужинали вдвоем. Я рассказала, что новая серия проводников требует дополнительных испытаний на морозе. Альдар ответил, что специалисты уже все проверили и мне не стоит беспокоиться.

Тогда я поверила.

Теперь передо мной лежал документ, согласно которому часть изменений приняли без завершенного периода полевых испытаний.

Я медленно перевернула последний