Обжигающий Север. Связанные рунами - Айлин Лин

Вторая часть отыскалась без труда, держа в руках две половинки, разглядывала небольшие костяные руны, заключённые в ледяную броню. Астор гулко сглотнул:

- Давай дальше.

- Что дальше-то? Я знаю меньше тебя.

Подошла к стене, на которой виднелся небольшой выступ, похожий на полку. Положила оба куска льда на неё и заметила, что неровные края кристаллов совпадают, точно части одного паззла. Соединила половинки, плотно прижав друг к другу и земля под ногами содрогнулась, ледышки взорвались и те, что лежали перед нами, и те, что висели в воздухе. Нас обдало ледяным крошевом, и свет в пещере померк.

- Криста, - Астор схватил меня за руку, - не двигайся, сейчас зажгу факел.

Но стоило ярлу отойти, на стенах замерцал мох, в его свечении едва можно было различить наши очертания. Мы приблизились к рунам, которые в беспорядке валялись на каменном выступе. Ничего примечательного в них не было, если бы не сила, словно потоки воды, струящаяся во все стороны.

- Нам нужно сложить правильный порядок, - облизнула я пересохшие губы.

- Знаешь, каким он должен быть? – Астор стоял так близко, что наши дыхания смешивались, а его щека касалась моей.

- Помню. Мы с Каем видели в книге Стига.

Руки тряслись так, что мне не сразу удалось поднять хотя бы одну костяшку с камня. Соскребая кожу с пальцев, выложила перед собой став, который когда-то начертал на нас знахарь : Кенназ, Гебо, Соуло.

- Стиг ошибся в одной руне, невольно связав наши жизни.

Отыскала среди костяшек Ингуз и взяла в руки, не зная, что делать дальше. Просто заменить? А, может, нужна какая-то виса, чтобы активировать руны? Изъяв из става Гебо, положила на её место Ингуз, вызвала волшебный знак своей силой, и его силуэт замерцал в воздухе. Руны Хирдина сильны сами по себе, но даже для мощного двигателя нужен запуск. Светящийся знак соединился с костяшкой, и горы затрясло. Сверху посыпались камни, Астор укрыл меня собой, прижимая к земле, к счастью, всё скоро закончилось и обвала не произошло.

- Мне нечем дышать, - прохрипела я, задыхаясь под тяжестью мужского тела.

Астор подскочил, помогая подняться и мне.

- Сработало?

- Не знаю, надо проверить.

Ярл вытащил из-за пояса кинжал и резанул по большому пальцу, я зажмурилась, привычно приготовившись к боли. Ничего. Открыв один глаз, посмотрела на свою руку. Пореза нет, никаких ощущений. Ничего.

- Мы свободны, - прошептал Астор, недоверчиво глядя на мои руки.

У меня заныло в сердце, и радости я совершенно не чувствовала, скорее опустошённость. Как будто сейчас у меня отняли часть души, часть меня самой. Растерянно подняла я взгляд на Астор и поняла: он чувствует то же, что и я. Изумление и радость в его взоре сменились тоской и болью. Он прикоснулся ко мне, так осторожно, словно я могу растаять, как утренний туман. Провёл по щеке, по плечу и вдруг с силой обнял, прижимая к себе. Его губы отыскали мои, всё вокруг нас превратилось в мираж. Мы стиснули друг друга в объятьях, точно желая снова стать единым целым. На землю упал плащ, и Астор, не разжимая кольца рук, бережно опустил меня на него. Я не могла оторвать взгляда от его глаз, казалось, они светились в темноте, легко, едва заметно. Печаль в них уступила место желанию, как море меняется после ненастья.

- Криста, - исступлённо ласкал меня Астор, освобождая от ставшей тесной и такой лишней сейчас одежды, - не оставляй меня.

Его кожа была горяча, как раскалённый горн, казалось, я снова сгораю в огне, только теперь я тянулась к нему, точно глупый мотылёк. Губы Астора скользили по моему телу, пробуждая такие желания, мысли о которых в иное время, заставляют мучительно краснеть. Но сегодня мы были вне веков и пространств и снова хотели обрести свою целостность. Из груди вырвался полустон – полувсхлип, когда Астор оказался сверху, прижимая меня к земле.

Я запустила пальцы в его волосы, покрывая поцелуями лицо, шею, ключицы, руки. Мир и без того размытый, словно лишившийся границ, поплыл перед глазами. В ушах барабанами стучала кровь, жар, зародившийся в сердце, проложил дорогу к низу живота, вспыхнув там яростным пламенем. Я перестала чувствовать своё тело, наши с Астором души слились в одну, прокладывая себе дорогу где-то в небесах. Мы стали самим этим миром, его средоточием, первородной силой. С моих губ сорвался долгий стон, в унисон с голосом любимого.

Феерия чувств, вспыхнув вулканом, остывала, оставляя нас, разгорячённых, мокрых от пота здесь, на земле. Хриплое дыхание Астора понемногу успокаивалось, моё сердце замедлило бег. Мы всё ещё сжимали друг друга в объятьях, но почему меня не отпускало чувство, будто в этот самый момент Астор и я оказались по разные стороны пропасти.

Проснулась от шума и света, Астор разжёг факел, собирая наши вещи.

- Нам пора возвращаться, Криста, - он улыбнулся, заметив, как я поднялась.

Прикрылась его плащом, отыскивая свою одежду на земле, вчера мы так и уснули, не размыкая объятий.

- Заберём руны с собой? - глянула на выступ, где сиротливо лежали кости с волшебными знаками.

- Шутишь? - ярл замер, глядя на меня. - У них есть хозяин, сдаётся мне, Хердин сам скоро явится сюда. Людям с их силой не совладать.

Вздохнув, поднялась, прикрываясь кое-как плащом, оделась. От вчерашней страсти не осталось даже стылых угольков. Будто и не было ничего. Астор уже пожалел об этом? Как его понимать? Или вспомнил о своей невесте?

Занятая невесёлыми мыслями, не заметила, что в пещере стало гораздо светлей.

- Криста! - Астор схватил меня в охапку, задвигая себе за спину.

Отовсюду: от стен, с потолка лился белёсый, не слишком яркий свет, тени заострились, растаявшие льдинки невыплаканными слезами мерцали на стенах и полу.

Далёким гонгом в самой толще скалы, в пещере, в моей голове загудел раскатистый глас:

- Плоть помнит всё, маленькая эриль, неси эту память в себе. Такова плата…

Сияние угасало, Астор обернулся ко мне:

- Это?.. Бьорнмир?

- Ты тоже слышал? - спросила я.

Ярл молча кивнул, глядя на меня, глаза его внезапно расширились:

- Криста!

По мне будто завозились букашки, неприятное шевеление чувствовалось по всему телу, кожу противно стянуло, почти до боли.

- Что?..

Я подняла рукав платья, Астор державший факел, отшатнулся от