Обжигающий Север. Связанные рунами - Айлин Лин

Рагнар подхватил пальцами один камешек:

- Чудны дела твои, Олдард Всеотец. Чувствуете, какой от них жар? Наши кузнецы душу продадут, чтобы раздобыть побольше угля.

- Я вернусь сюда, - усмехнулся ярл, не глядя на меня, пряча глаза, - как только разберусь с делами в Нордгарде. Нагружу обозы, буду торговать по всему Скейдланду.

Сердце резанула боль, в ушах до сих пор стояли слова Астора: «Мы вернёмся сюда вместе… Не оставляй меня, Криста».

Вот значит как. Не нужна больше моя магия, наши жизни отныне не связаны, в Нордагрде ждёт славного ярла богатая красавица невеста, а я лишь уродина, которая сгорела заживо, чтобы обрести свою силу и спасти воина от смерти. Бьорнмир суров, интересно, по душе ему придётся предательство Астора? Впрочем, он бог войны, что ему до деревенской недотёпы.

Опустила голову, стараясь не выдать своих чувств, лишь заметила внимательный взгляд Рагнара.

- Планы твои хороши, - усмехнулся Сорен, - но погоди мечтать, бьюсь об заклад, конунг уже спит и видит, как отправит тебя в новый поход. Пока жив Вигго, уголь твой в здешних горах будут собирать лишь козлы, скачущие с утёса на утёс.

Душу словно пропустили через мясорубку, казалось, я вообще потеряла способность чувствовать. Ни боли, ни зла, ни радости, ни печали. Как быстро Астор забыл все наши злоключения. Довезёт меня до родной деревеньки и бросит, точно ненужную поклажу. А что мне там делать? Смотреть на жалостливые взгляды родственников? Ну уж нет.

А что, собственно, мне делать? Я призадумалась. В голове по одной мыслишке начал складываться план. Пока эфемерный, но он скоро обретёт ясные черты. Не для того я людоедов прошла, чтобы Астор вытер об меня ноги.

- Криста, - тронул меня за колено Рагнар, - ты печальна весь вечер, молчишь и почти не ешь.

- Устала, - отмахнулась я.

- А зачем скрываешь лицо? – Великан протянул руку к повязке и отдёрнул, не решаясь её снять.

- Бьорнмир взял свою плату за наше спасение, - горько усмехнулась я.

- В чём дело? – Спросил Сорен, - Астор?

Взгляд ярла помрачнел, он впервые за день посмотрел на меня. Откинув капюшон, сняла повязку и открыла лицо. Воины вздрогнули, увидев шрамы, избороздившие кожу.

- Чтоб меня… - Рагнар придвинулся ближе, осторожно и ласково провёл по моей щеке, - Криста, как же так.

Я молча пожала плечами, предательская слезинка упала с ресниц.

- Ты же эриль, сможешь себя вылечить, - робко сказал Сорен.

- Это не болезнь, а расплата. Как думаешь, каковы мои шансы?

Тан склонил голову, не зная, что сказать. Рагнар опустился передо мной на колено:

- Криста, маленькая колдунья. Ради нас ты горела, ради нас теперь будешь носить на челе печать Костяного хребта. Не знаю, как отплатить за всё, но моя жизнь отныне принадлежит тебе. Я… Я никогда ничего не боялся, шёл в бой с улыбкой на губах, но здесь мне впервые стало страшно. А ты…

Я сжала руки великана, улыбаясь сквозь слёзы. Не от него ждала этих слов, но как же мне сейчас было тепло на душе.

- Ты всё ещё можешь стать эрилем, - сказал Сорен, - пройди обучение у Торстена, заработаешь денег, люди будут уважать тебя, да и конунг не обидит.

- Взгляни на моё лицо, - придвинулась ближе к огню, - уважать, говоришь? Будут приходить лишь для того, чтобы я решила их проблемы, отводя глаза от моей изувеченной рожи. Меня станут хвалить за сильный дар, внутренне содрогаясь от моего уродства, избегая встретиться со мной взглядом. Я могу скрыть шрамы повязкой, но сам знаешь, слухи поползут по городу один другого страшнее и пакостней. Люди злы. А Мелтон? Мой жених сбежит, стоит мне показаться ему в таком виде. Что ждёт меня? Жалость? Я не нуждаюсь в снисхождении.

- Что же ты собираешься делать? – спросил Рагнар.

- Я и сама не знаю, - вздохнула в ответ.

Ночь уже опустила своё бархатное покрывало на пики гор, заблестели далёкими слезинками звёзды. Я отошла от костра, разложила на земле тёплый тулуп, который мы с Астором прихватили в пещере, завернулась в плащ и улеглась. Мужчины молчали. Обида схлынула, не время сейчас лелеять свою досаду. У меня впереди жизнь, а как она пройдёт, решится в ближайшие дни. Одно я знала точно, возвращаться в Нордгард мне незачем.

***

Мне не спалось, проворочавшись с боку на бок, встала, подошла к костру, возле которого сидел Астор. Сорен и Рагнар давно смотрели свои сны.

- Криста? – ярл, устроился у самого выхода из пещеры, глядя на необычайно яркие звёзды, - почему не спишь?

- Не могу уснуть, мысли не дают покоя.

- Ты не хочешь возвращаться в Нордгард. Я тебя понимаю.

- Я не хочу оставаться одна, - села рядышком, закуталась в плащ.

Лютый холод отступил, в горах стало значительно теплее, и сам Костяной хребет неуловимо менялся.

Астор поднял с земли камушек, повертел в руках, швырнул в темноту:

- Криста, я… Я должен тебе сказать. Ты стала очень важна для меня, спасла мне жизнь. Но…

- Не можешь расторгнуть помолвку с Ракель, а потом, где я деревенщина, а где она – богатая красавица, - продолжила за него.

Во все времена и в любом из миров нами всегда руководят одни и те же мотивы.

Астор смущённо умолк, а потом, собравшись с силами, продолжил:

- Наша помолвка состоялась задолго до того, как я узнал тебя. Отец Ракель – один из сильнейших ярлов Скейдланда, если сейчас отменю свадьбу, он может забрать своих людей из войска конунга, а у Хлодвига каждый человек на счету. Противостояние с Вигго затянулось, и не все довольны правлением нашего конунга, в ряды его брата тоже приходят люди, что по той или иной причине хотят сместить Хлодвига с трона. Но и тебя потерять я не могу. Стань моей фриллой, мы будем вместе в походах, вернёмся сюда, отыщем, где горы скрывают драгоценный уголь. Я построю тебе дом…

- На который я не буду иметь ровно никаких прав, - перебила его.

Фриллами здесь называли вторых жён, а чаще им давали прозвище «обозная жена». Мужчины могли осыпать их деньгами, строить дома до того момента, пока живы. По закону всё имущество отходило к законной жене и наследникам. Детей, рождённых в таком вот «походном» браке, отдавали супруге, и та их воспитывала. Как