Обжигающий Север. Связанные рунами - Айлин Лин

- Ты приведёшь в свой дом хозяйкой Ракель, - продолжила я, - а мне предлагаешь роль обозной шлюхи? Спасибо тебе, ярл Астор. Мои дети станут ублюдками, а сама на старости пойду побираться. Каждая женщина, по-твоему, именно об этой судьбе мечтает? Таким образом ты решил отблагодарить меня за спасение? Или считаешь, для деревенской девчонки этого вполне достаточно?

- Криста, - в голосе Астора послышалось отчаяние, он развернулся ко мне, схватил за руки, - да поймы ты, ярлы, итак, недовольны, что конунг запретил идти им в походы, опасаясь войны. Вместо того чтобы добывать себе в чужих землях богатство и славу, они сидят в Сейдланде и копят злость. Если я разорву помолвку, старый Роско отправит своих людей по весне в море, и тогда другие ярлы последуют за ним.

- А ты один спаситель Сейдланда, - съязвила я, - не нужно оправданий, уезжай, женись на красотке Ракель, зачем тебе рисковать своим положением из-за меня.

Астор опустил голову, отнял руки от моих ладоней:

- Я бы хотел…

- Не надо, - перебила его, - я могла бы остаться в Нордгарде, стать эрилем, залечивала наши раны, возможно, продлила бы так и твою жизнь, воин. Но ты настоял на разрыве связи, привёз меня сюда, в охотничьи угодья людоедов, где все мы стали добычей для тварей. Сколько людей погибло, чтобы исполнить твою прихоть. А теперь… Правильно люди говорят: «Опасайся гнева конунга и беги прочь от его доброты». Не нужно больше слов и оправданий. Уезжай. Отныне у нас разные пути.

Поднялся Рагнар, и мы замолчали.

- Астор, мой черёд охранять нашу стоянку, ложись отдыхать, - сказал великан.

Ярл послушно ушёл, повозился в углу, устраиваясь, и лёг спать.

Мы тихонько болтали о чём-то, сон так и не шёл ко мне. Перед самым рассветом Рагнар воровато огляделся, подошёл к своим друзьям, прислушался к дыханию, потом вернулся ко мне:

- Криста, я слышал, о чём вы говорили. Прости, не хотел подслушивать. Чем я могу помочь тебе?

Обернулась на Астора и Сорена:

- Даже у стен есть уши, давай выйдем на улицу.

Кроме Рагнара мне довериться некому, придётся посвятить его в свои планы, может, хоть великан не предаст меня. Одной не справиться.

- Ты слышал, что Астор сказал об угле? – спросила я, когда мы вышли.

- Да, он хочет торговать им.

- Только тайну этих камней открыла ему я, ярл обещал, что мы вместе вернёмся сюда, вместе станем добывать уголь.

Брови Рагнара подлетели вверх:

- Так дело тут не только в женитьбе? Он… Решился на предательство ради денег.

- Я стала ему не нужна. В Нордгарде его ждёт невеста, достойная ярла, с хорошим приданым, а эти горы сделают Астора ещё богаче. Мне же он предложил стать его шлюхой, будто кость собаке бросил, чтобы не гавкала.

Ноздри великана раздулись, лицо покраснело от гнева, Рагнар стиснул челюсти и сжал кулаки:

- Я вызову его на бой.

- Нет, - подошла ближе, положив ладонь на его руку, - тут надо действовать хитростью, а не грубой силой.

План созрел моментально, чёткий и ясный, но для претворения его в жизнь мне понадобится союзник, сильный и решительный.

- Нам нужна эта земля. Можешь ли ты просить её у конунга? Он ведь не получает с неё податей, пообещай ему новые налоги в казну.

- Хм, - задумался великан, - да, я могу справить бумагу на владение этими землями, но лишь на какой-то срок, их нельзя будет передать по наследству.

- И не нужно. Разберёмся с наследством потом. Скажи, как это сделать?

- Как обычно, - пожал плечами Рагнра, - ах да, ты ведь не знаешь. Воин может просить у ярла землю, чтобы привлечь на неё новых жителей, построить деревню или небольшой городок. Это выгодная сделка. В случае неудачи конунг ничего не теряет, в случае успеха – получает деньги. Никто не хочет ехать к Костяному хребту, людоеды отпугнули всех.

- Вот и ты не говори, что твари перебиты. Лучше скажи Хлодвигу, что очистишь этот край от остатков племени людоедов. Мы ведь и правда не знаем, все они мертвы или нет. Как тебе мой план? Привези мне бумагу, а дальше справлюсь сама. Найму местных жителей.

- Нет, я останусь с тобой, - мотнул головой Рагнар, - никто не ждёт меня в Нордгарде. Когда-нибудь меня убьют в очередном походе и не будет человека, который станет скорбеть обо мне. Я сказал: моя жизнь отныне твоя. Позволь мне помочь тебе, маленькая колдунья.

- Но ты принёс клятву конунгу…

Рагнар расхохотался:

- Да, служить ему до смерти. Только я уже умер, Криста! Отныне клятва не властна надо мной. Ты вернула меня к жизни, тебе ей и распоряжаться.

Я в немом изумлении уставилась на гиганта, не веря своим ушам:

- Не хочу, чтобы ты оставался против воли, Рагнар. Такой благодарности мне не нужно.

- Ты не поняла, - ласково улыбнулся он, - я сам этого хочу. Давай отыщем твой уголь и станем богатыми, глядишь, прикупим себе землицы. Я женюсь, обзаведусь хозяйством, тебе мужа подыщем. Мне надоели бесконечные походы во славу конунга. Хочется иметь собственный очаг, дом, где меня будут ждать. Когда людоеды тащили нас в пещеру, только о том и думал, что никто и не узнает о нашей смерти, никто не вспомнит воина Рагнара, будто меня и не было. И ещё… Ты говорила об обозной жене. А я «обозный ребёнок», - Рагнар замолчал.

- Ты сын фриллы?

- Да, - великан развернулся, глядя на горизонт, погрузившись в воспоминания, - меня отдали жене отца совсем крохой, я и не помню матери. Лишь недавно узнал, что она умерла. Выхаживала отца после ранения, их отряд остановился в лесной глуши, в избушке охотников. Она сильно застудилась, а когда отец пошёл на поправку, бросил её в стылой хибаре одну, спешил похвастать своей победой конунгу…

- Тебя вырастила мачеха?

- Да. Она не обижала меня, просто… не замечала. Сызмальства меня отправили на конюшню, помогать слугам. Летом я там и жил, и спал, зимой меня пускали на