Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат - Диана Фурсова
— Можно было спросить.
Торвейн посмотрел на неё с выражением человека, которому только что предложили совершенно недостойный способ решения проблемы.
— Кого?
— Девятилетнего ребёнка.
— Сайвера.
— Вот поэтому он принимает заказы лучше тебя.
Иврей вернулся.
Увидел книгу.
Замер.
— Кто писал?
Торвейн молча указал на себя.
Иврей подошёл ближе.
Посмотрел.
— Неправильно.
— Я уже понял.
— Тут комната.
— Я понял.
— А мясо вы вообще…
— Иврей.
Мальчик поднял голову.
— Что?
— Исправь.
Иврей подозрительно прищурился.
— Вы попросили?
— Да.
— Нормально попросили.
— Исправь книгу.
— Хорошо.
Он достал перо.
Торвейн посмотрел на Сайверу.
— Почему он так удивлён?
— Потому что уже понял твой характер.
— За несколько дней?
— Ему хватило нескольких часов.
Иврей, не отрываясь от записи, сказал:
— Это правда.
Торвейн постучал пальцами по стойке.
— Мне начинает казаться, что здесь против меня существует заговор.
— Нет, — ответила Сайвера. — Мы бы записали.
Руэн спустился ближе к вечеру.
Рукава были закатаны, на щеке осталась древесная пыль, а за ним шла Тесса с видом мастера, лично завершившего строительство дворца.
— Десятая готова.
Сайвера посмотрела на них.
— Кровать?
— Стоит.
— Не шатается?
— Нет.
— Окно?
— Хорошее.
— Защёлка?
— Я переставилa с одиннадцатой.
Сайвера нахмурилась.
— А одиннадцатая?
— Там всё равно пока нельзя жить.
— Логично.
Торвейн вышел из кухни с пустым подносом.
Руэн сразу изменился.
Совсем немного, но Сайвера увидела, как вернулось напряжение.
Торвейн остановился.
— Руэн.
— Альфа.
— Я нашёл документы по вашему делу.
Руэн ничего не ответил.
— Хочешь поговорить?
Подросток посмотрел на Сайверу.
Не на Торвейна.
На неё.
— Можно здесь?
— Можно.
— Чтобы вы тоже были.
Торвейн кивнул раньше Сайверы.
— Хорошо.
И уже собирался пройти к дальнему столу, когда к стойке подошла пожилая женщина.
— Молодой человек, мне ещё хлеб и две кружки молока.
Торвейн медленно повернул голову.
Женщина ждала.
Сайвера прикусила губу.
Руэн смотрел на Альфу.
Тесса тоже.
Иврей даже перестал писать.
— Сейчас, — сказал Торвейн.
Женщина улыбнулась.
— Спасибо.
Он отправился на кухню.
Тесса первая не выдержала.
— Она назвала его молодым человеком.
Иврей зажал рот ладонью.
Руэн отвернулся, но плечи дрогнули.
Сайвера посмотрела на детей.
— Никто не смеётся.
Торвейн вернулся с хлебом и молоком.
— Над чем?
— Ни над чем.
— Я уже ненавижу это выражение.
Женщина расплатилась.
Ави, которая сидела неподалёку с деревянным волком, подошла к Торвейну.
— А вы здесь работаете?
Он посмотрел на неё.
— Нет.
Девочка подумала.
— Но вы носите еду.
— Временно.
— И дрова носили.
— Да.
— И стол двигали.
— Да.
— Значит, работаете.
Торвейн открыл рот.
Закрыл.
Сайвера почувствовала, что этот день вознаграждает её за многие прежние несчастья.
— Как тебя зовут? — спросила Ави.
— Торвейн.
— Длинно.
Он нахмурился.
— Моё имя?
— Да.
— Оно из семь букв.
— Всё равно длинно.
— Ави тоже не одна буква.
— Меня Руэн зовёт Ави.
— Потому что тебя так и зовут.
Девочка подумала.
— Я буду звать вас дядя Тор.
В зале стало удивительно тихо.
Иврей согнулся над книгой.
Тесса повернулась к стене.
Руэн впервые совершенно открыто улыбнулся.
Сайвера прислонилась к стойке, потому что ноги внезапно стали ненадёжными от попытки не рассмеяться.
Торвейн посмотрел на Ави.
— Дядя Тор?
— Да.
— Я Альфа Северной стаи.
— Я знаю.
— И поэтому…
Он остановился.
Сайвера ждала.
Ави тоже.
— Почему все боятся Альфу? — спросила она.
Торвейн явно не был готов к такому повороту.
— Не все.
— Руэн боится.
— Я не боюсь, — сразу сказал подросток.
Ави посмотрела на него.
— Тогда почему ты ночью встал передо мной?
Руэн помрачнел.
— Потому что должен тебя защищать.
— От дяди Тора?
Иврей издал странный звук.
Тесса окончательно спрятала лицо.
Торвейн посмотрел на Сайверу.
— Помоги.
— Это твои переговоры.
— Ты наслаждаешься.
— Немного.
Ави потянула его за рукав.
— Дядя Тор.
— Хорошо.
— Что хорошо?
— Можешь так называть.
Девочка удовлетворённо кивнула.
— А можно хлеб?
— Можно.
— С мёдом?
Торвейн посмотрел на Сайверу.
— Мёд платный?
Она уже смеялась.
— Для неё бесплатно.
— Тогда можно.
Ави убежала к столу.
Иврей наконец поднял голову.
— Дядя Тор.
Торвейн указал на него пальцем.
— Даже не думай.
— Я ничего.
— И ты, — сказал он Тессе.
— Мне «Альфа» больше нравится.
— Спасибо.
— Оно короче.
Торвейн прикрыл глаза.
Сайвера подумала, что, возможно, впервые видит человека, управлявшего несколькими тысячами оборотней, совершенно побеждённым четырьмя детьми.
И странным образом он выглядел сейчас гораздо живее, чем в Зале Стаи.
Поговорить с Руэном удалось только после ужина.
Торвейн рассказал о документах без попытки смягчить собственную роль.
Руэн слушал, сложив руки на груди.
— Значит, ты подписал, даже когда опись уже шла.
— Я не знал, что она идёт.
— Но подписал.
— Да.
— Потому что твой хранитель сказал, что нас нет.
— Да.
— И ты поверил.
Торвейн помолчал.
— Да.
Руэн посмотрел на Сайверу.
Она поняла почему.
История повторялась слишком явно.
— Он вам тоже так сделал?
Торвейн не вмешался.
Сайвера ответила сама:
— В чём-то.
— Поверил бумаге?
— Да.
Руэн посмотрел на Альфу с таким выражением, в котором почти можно было прочитать: тогда ты совсем дурак.
Сайвера решила, что подростку не обязательно озвучивать всё.
Торвейн, судя по лицу, и сам понял.
— Что с нашим домом? — спросил Руэн.
— Пока я не разберусь, никто не имеет права продавать, передавать или заселять землю.
— Потому что ты сказал?
— Потому что решение приостановлено.
— Ты уже сделал?
— Сегодня утром.
Руэн явно не ожидал.
— А дед?
— Его имя я проверяю. В официальной книге он числится умершим.
— Он жив.
— Я верю тебе.
Подросток снова замолчал.
Сайвера заметила, как Торвейн произнёс эти слова.
Без добавки.
Без «но».
Без требования сначала доказать.
Просто: верю.
Руэн тоже заметил.
— Почему?
— Потому что ты сказал, что видел его одиннадцать дней назад.
— Это не доказательство.
Торвейн посмотрел на него.
— Нет.
— Тогда почему?
Между ними повисла пауза.