Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат - Диана Фурсова

— Потому что я уже однажды решил, что бумага важнее слов человека, которого должен был сначала выслушать.

Сайвера опустила взгляд.

Она не ожидала, что он скажет это при Руэне.

Не ожидала, что скажет вообще.

Руэн тоже перестал выглядеть враждебно.

Не доверился.

Но хотя бы перестал ждать подвоха в каждой фразе.

— Я всё равно не отдам тебе лист, — сказал он.

— Не отдавай.

— Даже на проверку.

— Хорошо.

— И Ави останется здесь.

— Это решает Сайвера.

Руэн посмотрел на неё.

— Останется?

Сайвера подняла брови.

— Я вообще-то рассчитывала, что и ты останешься.

Подросток растерялся.

— Я?

— А кто будет чинить одиннадцатую комнату?

Тесса, проходившая мимо, немедленно сказала:

— Я уже составила список.

Руэн посмотрел на неё.

Потом на Сайверу.

— Платить будете?

— Если работа нормальная.

— Тогда останусь.

Сайвера улыбнулась.

— Вот и договорились.

Ави, которая слышала последние слова из-за соседнего стола, закричала:

— Мы живём здесь!

Руэн закрыл лицо ладонью.

— Пока.

— Живём!

— Ави.

— Что?

— Тише.

Она сразу перешла на громкий шёпот:

— Мы живём здесь.

Иврей засмеялся.

Сайвера посмотрела на детей и вдруг почувствовала, что в трактире стало теснее.

Не физически.

Хотя и физически тоже.

Ещё три недели назад пустые комнаты казались ей бездонными.

Теперь каждый вечер приходилось думать, куда поставить дополнительную скамью, кому не хватает полотенца и почему в кладовой опять оказалось меньше хлеба, чем предполагал Иврей.

Дом наполнялся.

Людьми.

Шумом.

Спорами.

Работой.

И она неожиданно поняла, что не хочет возвращаться к прежней тишине.

На следующий день Большой осенний торг окончательно захватил дорогу.

С утра к трактиру потянулись повозки с тканями, древесиной, глиняной посудой, инструментами и корзинами осенних яблок. Не все оставались на ночь, зато почти каждый второй останавливался поесть.

К полудню Сайвера перестала понимать, сколько людей находится в зале.

— Двадцать семь, — сказал Иврей.

Она повернулась к нему.

— Что?

— Людей. Двадцать семь.

— Откуда знаешь?

— Считал.

— Зачем?

Он пожал плечами.

— Интересно.

— Лучше считай порции.

— Сорок две с утра.

— Вот это уже полезно.

— А вчера было тридцать одна.

Сайвера остановилась.

— Ты ведёшь сравнение?

— Конечно.

— Покажи потом.

Иврей просиял.

Торвейн приехал ближе к полудню.

На этот раз Сайвера не успела даже поприветствовать.

Он только переступил порог, как она сунула ему в руки два пустых кувшина.

— Вода.

— Здравствуй.

— Здравствуй. Колодец знаешь.

— Я привёз…

— Потом.

— Документы.

Сайвера замерла.

— Новые?

— Да.

Тесса пронеслась мимо.

— В пятой комнате нужны полотенца!

Сайвера посмотрела на Торвейна.

— Насколько срочно?

Он оценил зал.

— До вечера подождёт.

— Прекрасно. Вода.

Он взял кувшины.

— Мне начинает казаться, что ты пользуешься моим чувством вины.

— Только физической силой.

— Это утешает.

— Рада.

Торвейн ушёл.

Ави, сидевшая у стойки, увидела его.

— Дядя Тор приехал!

Три гостя одновременно повернули головы.

Торвейн остановился на крыльце.

Сайвера закрыла глаза.

Слухи по Северной стае и так распространялись быстрее огня по сухой траве.

Теперь к ним добавится история о том, как великий Альфа Северной стаи работает водоносом в трактире бывшей жены и отзывается на «дядю Тора».

Она почти предвкушала следующее посещение города.

К вечеру Торвейн освоился настолько, что начал принимать заказы без помощи Иврея.

Почти.

— За третьим столом ещё две лепёшки, — сказал мальчик.

— Я записал.

— Вы написали одну.

Торвейн посмотрел.

— Действительно.

— И молоко.

— Они не просили.

— Просили.

— Когда?

— Пока вы ходили за дровами.

— Тогда почему ты сам не записал?

— Записал.

— Где?

Иврей показал соседнюю строку.

Торвейн молча посмотрел.

— Зачем тогда ты сказал мне?

— Проверял.

— Что?

— Запомните ли.

Сайвера проходила мимо и услышала последние слова.

— Не запомнил?

— Сайвера.

— Понятно.

— Я управляю Северной стаей.

— А у нас третий стол хочет молоко.

— Иногда я жалею, что приехал.

— Неправда.

Он посмотрел на неё.

Сайвера уже ушла на кухню.

И всё-таки почувствовала его взгляд спиной.

Позже она увидела Торвейна во дворе с Ави.

Девочка сидела на низком заборе возле конюшни и что-то ему рассказывала, размахивая деревянным волком. Торвейн стоял напротив и слушал с той же серьёзностью, с какой обычно выслушивал доклады начальников застав.

Сайвера остановилась у окна.

— А потом он упал, — сообщила Ави.

— Кто?

— Волк.

— Почему?

— Потому что у него одно ухо.

Торвейн нахмурился.

— Не уверен, что отсутствие уха влияет на равновесие.

— Влияет.

— Хорошо.

— Руэн сделал.

— Волка?

— Да.

— И ухо сломал?

Ави возмутилась:

— Оно потом!

— Понял.

— Вы ничего не понимаете.

— Такое сегодня уже говорили.

Сайвера улыбнулась.

Торвейн вдруг поднял глаза и заметил её в окне.

Она сразу сделала вид, что проверяет занавеску.

Глупо.

Неправдоподобно.

Он всё равно видел.

Через несколько минут вошёл внутрь.

— С занавеской всё хорошо?

Сайвера повернулась.

— Что?

— Ты её очень внимательно проверяла.

— Работа хозяйки.

— Разумеется.

— Ави тебя не замучила?

— Нет.

— Удивительно.

Торвейн посмотрел во двор.

— Она не понимает, кто я.

— Понимает. Ты ей сообщил.

— Для неё это ничего не значит.

— Ей шесть.

— Именно.

Сайвера взяла стопку пустых тарелок.

— Непривычно, когда на тебя не производит впечатления титул?

— Полезно.

— Смотри, привыкнешь.

Он забрал у неё половину тарелок.

На этот раз Сайвера не стала спорить.

Они вместе пошли на кухню.

Самое странное началось после закрытия.

Не сразу.

Сначала они убрали зал.

Тесса проверила комнаты.

Иврей пересчитал деньги.

Руэн помог занести последний ящик из двора.

Ави уснула прямо за столом, положив голову на деревянного волка.

Сайвера накрыла её своим платком и хотела перенести наверх, но Руэн уже подошёл.

— Я отнесу.

Он поднял сестру осторожно, без привычного подросткового недовольства. Ави сразу обхватила его за шею, даже не проснувшись.

У лестницы Руэн остановился.

— Спасибо.

Сайвера не сразу поняла.

— За что?

— За то, что не выгнали.

— Я обещала.

— Люди много чего обещают.

Сайвера посмотрела на него.

— Здесь обещания стараются выполнять.

Руэн кивнул.

И ушёл.

Иврей последовал за ним после того, как Сайвера трижды напомнила, что деньги можно пересчитать утром.

Тесса