Мастер теней и его пленница - Эла Завейская

Связь закрыта. Под рёбрами стучит одно сердце, моё.

Но его боль доходит, тупая, слева, под ключицей. Каждый раз, когда она подрастает, я ворочаюсь, и кровать скрипит.

В полночь Клео заглядывает ко мне, уже в плаще.

— Обход, — говорит она. — Запрись за мной.

Я встаю и задвигаю бронзовый засов. Возвращаюсь в кладовую, ложусь и смотрю в потолок.

* * *

Дэвиан

Петли на её двери бронзовые, засов тоже. Я смотрю на эти петли с вечера.

Мои тени лежат у неё на пороге. Я их туда не посылал. Они ушли от меня сами, когда за ней закрылась дверь, и легли поперёк, от косяка до косяка. Однажды осенью они уже так лежали: в ночь, когда раскололись и половина выбрала её.

Связь молчит.

С обряда её сердце стучит у меня под рёбрами каждую минуту. С полудня там пусто. Она закрыла связь со своей стороны. Ко мне от неё идёт одна пустота.

Мою боль она слышит. Это я знаю: каждый раз, когда иней подрастает, за дверью, в кладовой Клео, скрипит кровать.

Иней колет при каждом вдохе. К ночи ветки спустились на рёбра.

Вечером она переступала через мои тени. Сначала сказала им «уйдите». Потом промолчала, и одна тень успела коснуться её щиколотки. Весь вечер я снова и снова вспоминаю это мгновение.

В полночь Клео выходит в плаще. Проходя мимо, она останавливается.

— Мастер.

— Клео.

— Если собираешься умереть у этой двери, — говорит она, — умирай тихо. Ей надо выспаться.

Она уходит. Я стою.

Стоянием клятву не снимешь. Клятву Совету может снять тот, кто стоит над Советом.

— Лежите здесь, — говорю я теням.

Они и так лежат. Я иду к королю.

Кайрен не спит. Он сидит у огня в кресле с высокой спинкой, в простой рубашке, без короны. Лира сидит на подоконнике с книгой на коленях. Когда я вхожу, она закрывает книгу, смотрит на мою ладонь у груди и молчит.

— Этой осенью ты уже стучал ко мне ночью, — говорит Кайрен. — И вот снова.

— Уже зима, мой король.

Угол рта у него дёргается.

— Садись.

— Сначала вопросы. Вопрос за вопрос.

Кайрен долго смотрит на меня. В глазах у него отражается огонь.

— Начинай.

— Кто принёс тебе сосуды?

— Программу сосудов принесла мне Хранительница, — отвечает Кайрен. — Приказы подписывал я. Своего решения не отрицаю.

Лира встаёт с подоконника, подходит и кладёт ладонь ему на плечо. Кайрен накрывает её ладонь своей.

Хранительница. Морвен, которая первой вскочила на Совете, когда Вариус резал Еве палец, которая дарит гребни и улыбается Еве по-матерински.

— Мой вопрос, — говорит Кайрен. — Девушка знает о твоей клятве?

— С полудня.

— И ушла от тебя.

— Это не вопрос, мой король.

— Это я вижу по тебе.

Я стою прямо. Иней под рубашкой хрустит, когда я вдыхаю.

— Мой вопрос. Что Хранительница сказала тебе о сосудах?

— Она сказала: Чаша ищет кровь, которая вернёт Зиме детей. — Кайрен смотрит в огонь. — За сто лет у Зимы родилась только моя дочь. Остальные Дома по-прежнему угасают. Я поставил печать.

— Девяносто одна ушла в Чашу.

— Совет объявлял: её вернули туда, откуда она пришла. — Голос у короля тяжелеет. — Что значат эти слова, я понял в ту ночь, когда ты постучал ко мне за час до рассвета.

— Мой вопрос, — говорит Кайрен. — Подземье ты нашёл?

— Нашёл. Король дроу ставит условие: союз получит тот, кто сам найдёт королеву и назовёт её в лицо, с одной попытки и до рассвета после Долгой ночи.

— Найдёшь?

— Это уже лишний вопрос.

— Я король, — говорит Кайрен. — Отвечай.

— Если доживу до рассвета.

Лира опускает глаза.

— Мой вопрос, — говорю я. — Ты можешь снять с меня клятву?

Кайрен молчит долго. Огонь трещит. Лира гладит его плечо большим пальцем.

— Ты клялся Совету и Чаше, — говорит он. — А не мне.

— Это ответ?

— У меня нет другого ответа.

Я киваю. Иней колет под ключицей, на этот раз глубже.

— Мой вопрос, — говорит Кайрен. — Зачем ты дал эту клятву?

— Сосуд нужно было везти к истокам. Совет отпускал его только под клятву, что я его верну. — Я смотрю королю в глаза. — Клятву потребовала Хранительница. «Пусть поклянётся». Тогда я Еву ещё не знал.

Хранительница. Опять она.

Кайрен смотрит на меня так долго, что Лира переводит взгляд с него на меня и обратно.

— Сядь, — говорит король. — Мне нужен доклад о Подземье. Весь. До последнего моста.

Я сажусь. Лира ставит передо мной кубок. Кубок я отодвигаю.

Я начинаю с грибного круга. О том, что первый час под холмом Ева вела меня за руку, я молчу.

* * *

Ева

Боль под ключицей уходит.

Медленно, шаг за шагом, она отдаляется: от двери, за галерею, за лестницу. Я сажусь в постели. Связь закрыта, и всё равно я знаю: он ушёл.

Я выхожу в комнату Клео. Койка пустая. Под входной дверью лежит полоса темноты, гуще ночной: его тени остались.

Стук.

Я уже у двери. Думать я буду потом.

Он вернулся. Я хватаю со стола гребень и закалываю волосы у виска. Для него. Пальцы путаются в прядях, и я злюсь на пальцы, на себя, на гребень.

Стук повторяется, мягкий и вежливый.

Я отодвигаю засов.

Тени на пороге отползают к косяку и сжимаются в узкую полосу.

За порогом стоит Морвен. Коса уложена короной, на плечах серебряный плащ. Руки пустые. Она улыбается мне по-матерински.

— Тебе идёт мой подарок, дитя, — говорит она. — Позволишь войти?

Ева

Я лгу фэйри, глядя ей в глаза, и она мне верит.

— Входите, леди Морвен.

Я отступаю. Морвен переступает порог, и подол серебряного плаща проходит над тенями. Тени вжимаются в косяк.

Она оглядывает комнату Клео: койку, точильный камень, ножи на стене, низкую дверь в кладовую. Взгляд задерживается на белом платье на крюке.

— Мастер Теней стоял у этой двери с вечера, — говорит она. — Сейчас его здесь нет.

— Ушёл.

— Ты его прогнала?

— Я ушла от него сама.

Правду говорить легко. Дальше будет труднее.

Годами я говорила заказчикам «макет почти готов», открывая пустой файл, смотрела в камеру и улыбалась. Сегодня заказчик у меня страшнее.

Морвен подходит ближе, и с её плаща на меня веет холодом. Пальцы у неё длинные и сухие. Она трогает гребень у меня в волосах.

— Носишь, — говорит она.

— Каждый день.

— Он тебе нравится?

— Очень.

Ложь проходит легко. Морвен кивает.

— Мастер рассказал тебе о клятве.

Она это знает. Она это слышала. Я