Ненужная жена. Любимая генерала Севера - Ангелина Сантос

— Не надо устраивать сцену.

Я посмотрела на приоткрытую дверь. В коридоре прошла пара гостей. Они увидели нас и поспешили дальше, хотя слышать нашу беседу не могли. Не могла я знать, догадывались ли они о чем-нибудь. Но мне вдруг стало стыдно. Не за свои слова, а за то, что я стояла перед человеком, который уже принял решение, пока я продолжала верить в наш брак.

— Зачем ты сообщил мне именно сегодня?

— Семья Руан должна знать, что я не собираюсь скрывать нашу связь. После подписания договора начнутся разговоры. Я решил, что ты должна услышать все от меня.

— А не от служанки, которая меняет карточки рассадки?

Альдар задержал взгляд на моем лице.

— Тебя обидело место за столом?

— Меня обидело, что мой муж пять недель жил другой жизнью, а я об этом узнала последней.

Он выдохнул.

— Я не хотел причинять тебе боль. Истинную связь невозможно предсказать. Ты ведь понимаешь это. Ты сама читала трактаты о драконьей природе.

Да, я читала. Знала, что для некоторых драконов встреча с истинной сопровождалась сильным магическим откликом: чужое присутствие ощущалось почти как часть собственного дыхания. Но трактаты не утверждали, что такая связь уничтожает совесть, память или возможность сделать выбор. Сотни драконов проживали счастливую жизнь без истинных, а некоторые, встретив предназначенную пару, решали остаться верными уже данным обещаниям.

— Я понимаю, что ты почувствовал связь, — сказала я. — Я не понимаю, почему ты решил, что после этого перестал быть моим мужем.

Он помолчал.

— Потому что я люблю ее.

Эту фразу он произнес без колебаний.

Я почувствовала, будто меня ударили под ребра. Не сильно, но так точно, что я на несколько мгновений перестала нормально дышать.

— А меня?

Наверное, не следовало спрашивать. Я заранее ненавидела себя за этот вопрос и все равно задала его.

— Нора, мы прожили вместе прекрасные годы. Ты всегда будешь мне дорога.

Я знала его ответы на деловых переговорах. Когда Альдар не хотел говорить прямо, он начинал с чего-нибудь приятного и заканчивал предложением, которое невозможно было отвергнуть, не почувствовав себя неблагодарным.

Но мне не нужен был красивый ответ.

— Ты любишь меня?

Он отвел взгляд.

— Не так, как раньше.

Это оказалось хуже громкого признания. В его голосе не было злости, не было даже борьбы с собой. Он просто устал хранить неудобную тайну.

— И что теперь? — спросила я.

— Мы разведемся. Без скандалов и унижений. Я уже поговорил с поверенным. Все можно оформить быстро.

Я взглянула на него.

— Ты уже поговорил с поверенным?

— Я хотел избавить тебя от лишних хлопот.

Пять недель. Наверное, за эти пять недель он успел обсудить с будущим тестем брачный союз, распорядиться о рассадке, заказать новое платье для меня и подготовить бумаги на развод. А я в то же время выбирала свечи для приема и рассчитывала, сколько серебра потребуется на северные маяки.

— Ты спал с ней? — спросила я.

Альдар поморщился.

— Разве это сейчас важно?

— Мне важно.

Он выдержал слишком долгую паузу.

— Да. Но все произошло после того, как связь проявилась. Я не собирался обманывать тебя. Просто...

— Пять недель ты и обманывал.

Он ничего не ответил.

Я прислонилась ладонью к краю стола, чтобы не пошатнуться. На запястье вновь заболел порез. Рука была перевязана, ткань чистая; единственная рана, о которой я знала, что с ней делать.

— Где документы? — спросила я.

— В моем кабинете. Мы можем все обсудить завтра.

— Нет. Ты сообщил мне сегодня. Я хочу знать, что именно ты для меня приготовил.

За дверью кто-то позвал Альдара. Он раздраженно взглянул в коридор, затем кивнул.

— Хорошо. Пойдем.

Кабинет Альдара находился через коридор от нашей общей мастерской. До последнего года дверь между комнатами почти не закрывалась. Я могла зайти с расчетами в любое время, и муж, каким бы занятым ни был, обычно откладывал бумаги и слушал. Потом он нанял новых помощников, поставил секретаря в приемной и однажды попросил меня предупреждать о визитах заранее.

Сейчас секретаря не было. Гости еще шумели внизу, и мы вошли без свидетелей.

Альдар зажег настольную лампу, достал из нижнего ящика папку и положил передо мной. На кожаной обложке стоял штамп поверенного.

— Ты можешь не читать сегодня, — сказал он. — Я объясню основные условия.

— Я умею читать.

Он поджал губы.

В первом документе предлагалось прекратить брак по взаимному согласию. Я пробежала глазами перечень обязательств и имущества. Семейный дом, мастерские, склады, счета компании оставались за Альдаром. Мне выделяли содержание на двенадцать месяцев и разрешали забрать личные вещи. Следующий лист представлял собой соглашение о конфиденциальности. А третий был озаглавлен «Об окончательной передаче прав на технические разработки».

Я перечитала название дважды.

— Что это?

— Обычная формальность. Поверенный сказал, лучше сразу закрыть все возможные разногласия.

— Здесь написано, что я подтверждаю исключительные права торгового дома на все мои чертежи, заметки, методы и расчеты. Даже созданные до свадьбы.

— Мы семь лет работали вместе.

— Вместе, — повторила я. — Но это не означает, что у меня никогда не было своей работы.

— Нора, прошу. Не надо превращать развод в спор о каждой мелочи.

Я подняла на него глаза.

— О каждой мелочи? Ты хочешь, чтобы я подписала отказ от дела, которому посвятила половину жизни.

— Ты не останешься без средств. Я назначил тебе двести крон в месяц. Этого хватит на хорошую квартиру и спокойную жизнь. При разумных расходах ты сможешь даже нанять помощницу.

В нашем доме столько тратили за неделю на приемы и содержание лошадей. Но дело было не только в деньгах.

— А если я захочу работать?

— Ты сможешь найти применение своему таланту. Может быть, преподавать. У тебя хорошее образование.

— То есть работать по собственным чертежам я не смогу. Потому что отдам тебе права на них.

— Они находятся в обороте компании. Нельзя допустить, чтобы ты внезапно стала предлагать те же решения конкурентам.

— Я никогда не продавала наши секреты конкурентам.

— Теперь обстоятельства другие.

Мне казалось, что в какой-то момент он должен услышать себя. Понять, что предлагает женщине, с которой строил этот дом, вычеркнуть свое имя из общего дела ради его удобства.

— Покажи мне хоть один документ, в котором я передала тебе права на ранние разработки, — сказала я.

— У меня достаточно оснований считать их собственностью торгового дома.

— Если бы достаточно, ты бы не требовал моей подписи сейчас.

Альдар долго смотрел на меня, потом неторопливо сел за стол.

— Я надеялся, мы обойдемся без вражды.

— Я тоже.

— Тогда почему ты ведешь себя так, будто я пытаюсь тебя ограбить?