Сердце дракона. Путешествие - Амабиле Джусти
— Ты знаешь, что совершил что-то ужасное, поэтому позволяешь мне тебя ударить? Или это притворство, которое будет стоить мне жизни? — спросила она голосом, дрожащим от напряжения.
— Я обещал, что не причиню тебе вреда, и не причиню.
— Ты также сказал, что не убивал мою мать!
— И действительно, это был не я.
— Откуда ты знал, что я сидела в колодце?
— Потому что я был там.
— Пожар устроили драконы?
— Нет. Это были венаторы, как я тебе и говорил. Мы с Магнусом прибыли утром, вскоре после рассвета, когда всё уже произошло. Грифоны почувствовали сущность Матери совсем рядом, но им нужны были драконы, чтобы убедиться. Я обыскал всё, что осталось. Я сразу заметил колодец, Гея.
— Я… я не понимаю.
— Я сказал венаторам, что никаких Матерей нет и никогда не было, потому что Магнус ничего не почувствовал, а их грифоны, как обычно, допустили ошибку. Поэтому они ушли. Но я прекрасно знал, что ты там, внизу. Я даже видел тебя, Соплячка, вернее, видел, как сияют твои глаза. Они были похожи на золотые монеты.
Гея уронила вилку на пол.
— Ты… что… я… я не понимаю, — повторяла она, пока в голове складывалась невозможная мозаика.
Не двигаясь с места, Аргон указал на что-то.
— Рядом с тобой стоит мой баул для путешествий. Внутри есть карман, посмотри.
— Это ловушка?
Аргон выглядел нетерпеливым.
— Какая ловушка, Гея? Имей я намерение причинить тебе вред, разве я бы уже не сделал этого? Или ты думаешь, я боюсь вилки?
Гея открыла баул Аргона. В нём находились различные вещи, необходимые для поездки, но она не стала задерживаться на них из вежливости и скромности. Вместо этого сосредоточилась на том, что велено было искать. И у неё замерло сердце.
В небольшом холщовом мешке лежали конфеты, завёрнутые в золотую фольгу. Она взяла одну и уставилась на сладость с изумлением, словно не могла поверить своим глазам. На какое-то время девушка так и замерла, со взглядом, прикованным к этой крошечной вещице, которая могла ничего не значить, но в то же время значила всё. Губы Гея были приоткрыты от шока, когда она повернулась к Аргону.
— Это был ты? — Она смотрела на него, словно он мираж. Нет, скорее чудо. Её прерывистый от сильных эмоций голос прозвучал резко.
— Я услышал, как ты звала свою мать. Потом увидел тебя. Я посоветовал тебе не двигаться, потому что венаторы ещё не удалились на достаточное расстояние. Магнус был в воздухе, следил за ними, чтобы убедиться, что они не вернутся. Я пошёл искать верёвку. Потом заметил, что ты выбралась самостоятельно, и мельком увидел, как кто-то приближается и помогает тебе. Поэтому я ушёл.
— Это… это был Хью, — пробормотала Гея.
— Ах, это был Хью? — внезапно саркастически произнёс Аргон. Гея уставилась на пакетик со сладостями, словно на драгоценное сокровище. — В детстве мне их покупала мама, — продолжил Аргон. — Или, может, она их воровала, признаюсь, я никогда не знал. Не то чтобы меня это волновало. К сожалению, я мог съесть лишь несколько штук, и только по важным случаям. Став взрослым, я сводил с ума своего слугу, заставляя их искать. Сладости, а не маму. Я больше никогда её не видел. Я ем эти конфеты время от времени, обычно когда очень зол и хочу кого-нибудь убить. Обычно они меня успокаивают. Когда имею дело с венаторами, мне всегда хочется убивать. В то утро у меня в кармане была одна.
Затем, с бешено бьющимся сердцем и отчётливым ощущением полёта с каждым шагом, Гея сделала что-то не задумываясь. На самом деле, две вещи.
Первым делом она развернула конфету и съела её. Вкус у неё оказался такой же сладкий, как и двенадцать лет назад, и на мгновение Гея ощутила себя испуганной малышкой, которая думала, что этот маленький сахарный комочек — подарок ангела. Гея всегда верила, что именно Хью уронил конфету на дно колодца, и парень никогда не переубеждал её.
Второе действие Геи было скорее инстинктивное, чем преднамеренное. Она сократила небольшое расстояние между собой и Аргоном и обняла его.
Гея была намного ниже ростом и не могла полностью обхватить руками торс мужчины, но, прижавшись лицом к его груди, она держала его так крепко, как только могла. Ей понравилось обнимать Аргона, впервые за долгое время у неё появилось чувство безопасности. Возможно, впервые за всю жизнь.
— Спасибо, спасибо, спасибо, — повторяла себе под нос, продолжая его обнимать.
— Гея. — Аргон решительно отстранил её от себя.
Запрокинув голову назад, она смотрела на него затуманенными глазами, не отходя далеко.
— Ты незлой, Аргон, ты резкий, сквернословящий, саркастичный, и я знаю, что ты совершал поступки не всегда хорошие. Но это часть войны. Я уверена, что живи ты в мирное время, ты бы доказал, что у тебя душа джентльмена.
— Гея, — повторил он более твёрдо. — Не хочу тебя разочаровывать, но вынужден напомнить, что я совсем не джентльмен. Не знаю, недооцениваешь ты себя или переоцениваешь меня. Я лишь указываю на то, что я почти голый. Постарайся не прижиматься ко мне, иначе всех конфет в мире не хватит, чтобы меня успокоить.
Не дав ей ничего ответить или что-либо заметить, Аргон резко повернулся к девушке спиной и направился к ширме, ограждавшей небольшой туалет.
Хотя, по мнению Геи, она возвысила Аргона до ранга небесного спасителя, и он даже виделся ей омытым мягким божественным светом, она была вынуждена упасть с облака, на которое поднялась. Ощущение, будто она имеет дело с ангелом, резко контрастировало с видением его атлетической спины, мускулистых рук, мощных ног. Всё это было покрыто благоухающей водой.