Бросая вызов сумраку - Даниэль Л. Дженсен

— Зная это, я непременно буду спать сном младенца.

Товв тихо усмехнулся, затем прислонился затылком к стене отсека и закрыл глаза.

Оставив кружку на столе, Лириен поднялась по лестнице и открыла металлический люк. Тусклый свет лампы с нижнего стола позволил ей разглядеть, что спальное место было размером примерно, как гроб, из тех времен, когда человечество еще хоронило своих мертвецов. В длину и ширину здесь вполне поместился бы мужчина телосложения Вокса, хотя в высоту было всего около четырех футов. Она могла бы сесть, но такие рослые мужчины, как Вокс или Товв, наверняка то и дело бились головой. Стальной пол смягчал матрас, а до ее носа донесся запах мужского пота и дешевого мыла. По сравнению с этим ее каюта на «Страннике рассвета» казалась поистине королевским дворцом, но Лириен все равно забралась внутрь и закрыла за собой люк.

И тут же погрузилась в кромешную тьму.

Сердце пустилось вскачь, а грудь сдавило тисками паники.

— Все в порядке, — пробормотала она, прижимая ладонь к стали «Сумрачного охотника», направляя свою магию вниз, в землю под колеса рига, но это не принесло утешения. Ей казалось, что стены давили со всех сторон, и, хотя она знала, что это невозможно, ей даже чудилось, что слабеет ее магия.

Не в силах выносить это, Лириен приоткрыла люк, впуская свет и немного свежего воздуха, и подтянула тюфяк поближе к проему, так, чтобы, приподняв голову, видеть, что происходит внизу. Когда глаза привыкли, она заметила в полу спального места вентиляционные отверстия, ведущие в главный отсек, но люк все равно не закрыла. Она натянула на себя мягкое одеяло; каждый ее вдох был наполнен запахом человека, который погиб, пытаясь убить ее.

Спи, — сказала она себе, потому что скоро наступит ночь, и ей нужно быть во всеоружии. Но разлившейся по телу тревоге было все равно, и она вздрагивала от каждого крика снаружи, от каждого стука, от каждого порыва ветра.

Спи. Лириен крепко сжала свой коготь стракси. Они тебя не убьют. Пока что.

Но ее мысли лихорадочно метались вовсе не из-за страха, что кто-то попытается перерезать ей горло, а из-за того, как она собирается выпутаться из этой ситуации и вернуться на «Странник рассвета». Три недели до проезда по Горнилу. Три недели — это все, что у нее было, чтобы сделать так, что она будет стоять на магистрали, когда «Странник рассвета» направится к южному полюсу. Если она упустит этот шанс, придется ждать еще полгода, прежде чем он вернется в следующее равноденствие.

Сохранит ли Таймен жизнь ее матери на такой долгий срок? Лириен так не думала, и ей оставалось только представлять, сколько бед принесут Вероника и Сабрина Дэвису и Рише за такое долгое время.

Лириен сжала руки в кулаки так, что ногти впились в ладони. Таймен один властвовал над скоростью платформы, и она не собиралась позволить, чтобы так продолжалось и дальше.

Спи, — мысленно крикнула она на себя. Терзаясь, ты не сделаешь себе лучше.

Выровняв дыхание, Лириен начала мысленно напевать знакомую считалочку, которую пели все на «Страннике рассвета» во время проезда по Горнилу:

Колеса — колеса — колеса стучат,

За светом бежим, никого он не ждет.

Голодная тьма за нами идет.

Колеса — колеса — колеса стучат

Пепел по ветру, в дыхании — жар,

Побег за рассветом — спасения дар.

Колеса — колеса — колеса стучат,

Отставших от рига не примут назад…

Эти строчки крутились в ее мозгу снова и снова, пока, по какой-то маленькой милости, сон не забрал ее в свои объятия.

⁂

Громкий стук ворвался в сны Лириен; взрогнув, она резко села и тут же ударилась головой обо что-то твердое.

— Твою мать, — прошипела она, услышав снизу насмешливый смех, который оборвался, когда знакомый голос Зедры крикнул:

— Тридцать минут до темноты! Пятнадцать минут до выезда!

Тридцать минут.

Пульс участился, ей казалось, что еще мгновение назад солнце стояло высоко в небе.

Лириен проскользнула в люк ногами вперед и спустилась по лестнице; в груди забилась тревога, когда она обнаружила, что отсек полон фералистов, одетых в свою неизменную одежду из кожи, которой они славились. На нее никто не обращал ни малейшего внимания, все орудовали ложками, отправляя в рот утреннюю кашу. Не фералисты, напомнила она себе. Боевая команда.

— Сходи на улицу, облегчись, а потом бери миску и поешь как следует, — сказал ей Крэкджо с набитым ртом, его слова почти заглушил крик Зедры:

— Двадцать семь минут до темноты! Двенадцать минут до выезда!

Лириен поискала глазами знакомую фигуру Вокса, но его здесь не было. Поэтому она протиснулась сквозь собравшуюся боевую команду, игнорируя их так же, как они игнорировали ее, и вышла из отсека. Снаружи больше не было толп людей, которые были здесь раньше, все палатки и признаки стоянки исчезли, все было упаковано. Она могла только представить, какой же эффективностью при погрузке и разгрузке они обладали: «Сумрачный охотник» функционировал как крошечный городок, снимавшийся с места каждую ночь, для которого постоянство было невозможно.

Снаружи остались только Тайра и еще одна женщина. Они стояли за раскладным столиком, на котором высились котел, стопка мисок и гора ложек.

Лириен нырнула в лес, чтобы справить нужду, а затем воспользовалась небольшим тазом и мылом возле стола с едой, чтобы вымыть руки. Тайра вручила ей полную миску еды и сказала:

— Посуду за собой моешь сама, Разрушительница Мира. Поняла?

— Поняла.

От запаха еды в животе заурчало, и Лириен торопливо поела. Оказалось вкуснее, чем она ожидала: каша была подслащена медом и щедро приправлена горстью ягод.

С «Сумрачного охотника» сняли все маскировочные сетки, и Лириен с удивлением обнаружила, что платформа покрыта живыми лианами, хотя она не могла даже предположить, зачем они были нужны. А машинный отсек и, правда, имел форму человеческого черепа, где зубами служила передняя решетка, но ее внимание привлекло не это. А кресло, установленное на крыше. Нет, не