Белая целительница: вас много, а я одна! - Елена Свободная
— Вот и славно, — зевнула я. — Расскажите тогда, что сейчас там, на севере. Вы же оттуда пришли?
Уютный аромат, ассоциирующийся с мирной, спокойной жизнью, наполнил палатку. Старик протянул мне походную кружку, и я тут же оплела ее похолодевшими от волнения пальцами. Он заботливо накинул мне на плечи походный плед, положил рядом грелку — горячий кирпич, завернутый в мягкую тряпку, и только после этого налил себе кофе и устроился в раскладном кресле.
— Оттуда, — медленно кивнул он. — Но если вы хотите затеряться среди людей, вам лучше взять немного восточнее. Там куда меньше гнили, и сохранились нетронутые эльфами поселения...
Он еще долго рассказывал о том, где побывал за эти полгода, что видел и как выстраивал отношения со встреченными эльфийскими патрулями после заключения мирного договора. Я рассказала, как дела в столице, аккуратно выдернув из истории свое непосредственное участие, но мэтр дураком не был. Он действительно был из тех, кто умел держать данное слово без всяких магических клятв, чем расположил меня к себе еще когда лечился в моем госпитале. Так что слово за слово, я рассказала ему, что не уволилась, а просто сбежала.
— Закрыв все дела, я просто выскользнула через тайный ход в ночь. С собой у меня, как видите, всего пара свитков с особо редкими заклинаниями и походный набор целителя. Даже сменную форму брать не стала.
— А как же ваша помощница, Алона? — проницательно приподнял бровь мэтр Таледис.
— Я не стала прощаться даже с ней, — вздохнула я. — Мне, конечно, будет очень ее не хватать... Да что я? Уже не хватает! Но она и без меня не пропадет... Ее обязательно найдут где-нибудь в лесу, свежующей свежепойманную дичь...
Он усмехнулся и согласно кивнул.
— Ну, а мужчина? Наверняка поклонников у вас в столице поприбавилось, а они там все хоть куда!
— Мужчины?.. — хмыкнула я, пытаясь проглотить колючий ком, вставший в горле при воспоминании о Тэле. Даже пришлось сделать несколько мелких глотков горячего кофе.
Весь день я старательно гнала от себя мысли о том, чем там занимается моя команда, пока я топаю по едва заметной тропинке, изрытой звериными следами, все дальше и дальше от них. Балдр наверняка отправил на мои поиски самых надежных людей из своего ближайшего окружения. Алона, скорее всего, пошла напрямую к мастеру Каррету и, поигрывая тесаком, пригрозила произвести прямо на месте хирургическое вмешательство в его личную жизнь, если он не скажет, куда я делась. И плевать ей, что он — самый сильный огненный маг и первый советник, а у нее только ловкость рук и тот самый тесак. А Тэл... Представить, что предпримет Владыка эльфов, узнав, что его королева просто исчезла, моей фантазии не хватило. Умом я меньше всего хотела, чтобы он наделал каких-нибудь глупостей (как показала практика, на них он был тот еще мастер, даже не будучи влюбленным), но от мысли, что он просто смирится с утратой, сердце вообще рвалось на части.
— Мужчины там, конечно, хоть куда... но мне туда точно не надо.
За тонкой стеной палатки послышались шаги и какая-то странная возня. По тому, как мэтр насторожился, я поняла, что и для него они стали неожиданными. Караульные то ли перекрикивались, то ли переругивались с кем-то... Когда снаружи отчетливо раздался лязг металла, старший целитель приложил палец к губам и едва слышно шепнул:
— Сидите тихо, я разберусь...
Но едва полог палатки успел опуститься за мэтром, как чья-то решительная рука откинула его вновь.
— Мария!.. Ма... — Таэлас Сумеречный задохнулся, не договорив. — Какое счастье, что с тобой все в порядке, любовь моя... моя королева...
Одним слитным, каким-то нечеловеческим движением он пересек разделявшие нас несколько шагов и рухнул на колени рядом с кроватью, на которой я так и сидела, сжимая в руках почти пустую кружку.
— Зачем ты сбежала, владычица моя?.. Ты — вся моя жизнь, без тебя мне весь этот мир просто... незачем все...
— Я не сбежала, — от подкативших к горлу слез голос прозвучал хрипло. — Я ушла... потому что хочу просто жить... жить свою жизнь, не доказывая никому, что имею право на существование, что имею право на работу, что...
По мере того, как я говорила, голос креп, а из самой глубины сердца поднималась волна уверенности в том, что ему я могу рассказать все, как есть. Все, как я чувствую. И в этом не будет слабости или глупости. И я говорила. Говорила о том, как устала от бесконечных распрей и придворных интриг. Как мне надоели бесконечные игры во власть и подлость игроков. Как я хочу снова открыть свою ветеринарную клинику, где пациенты хоть и норовят нагадить тебе в тапки, зато не в душу!
Когда я остановилась, чтобы сделать глоток, потому что пересохло горло, то заметила, как в ставших бездонными от расширившихся зрачков глазах эльфа отчетливо блеснули слезы.
— То есть, ты хочешь сказать, — тихо проговорил он, — что решила просто уехать, чтобы дальше жить свою простую, спокойную жизнь?
— Ну... да, — честно призналась я, разведя руками. — Я уже давно поняла, что в этой войне нет победителей. В любой войне всегда проигрывают обе стороны... У меня был договор с Ковеном, и я свою часть выполнила. Если б я не ушла, никто бы меня никуда не отпустил, так и доили бы, как крестьяне корову. Магия и кровь. Кровь и магия. Ведь по большому счету сейчас этой земле ничего больше и не надо. Может, еще немного спокойной жизни ее обитателей... Но это уже как пойдет.
— А как же... я? Мария, неужели ты думаешь, что я...
— А что тут можешь сделать ты? — горько улыбнулась я, убирая с его лица выпавшие из гладкой прически пряди. — Ты Владыка и все, что я сейчас перечислила в графе "Не хочу и надоело" — твоя жизнь.
Тэл поймал мою ладонь и прижался губами к кончикам пальцев.
— Любовь моя, мне... Мне казалось между нами... — он мучительно покраснел до кончиков ушей. — Я столько раз за последние дни представлял себе, как говорю тебе, что...
— Проблема умных людей в том, что в голове у них идет более интересная жизнь, чем в реальности, — устало вздохнула я. — Я тоже... много, о чем успела подумать, Тэл.
При звуках своего имени, в глазах Владыки вспыхнула надежда.
— Ты думала обо... мне?
Я кивнула. А смысл спорить? Выжатая до донышка целительница, едва избежавшая пожизненного рабства... Или он думал, что мне все это понравилось?
— Мария, я... За почти двести