Белая целительница: вас много, а я одна! - Елена Свободная

— Скажем так, это ответ Луны и Жизни на ваши молитвы, — тщательно подбирая слова, проговорила я. — Сойдет за ответ?

Он улыбнулся одними губами.

— Я слышал, что госпиталь расформировали, — так же осторожно заметил он. — Не выдержали мирной жизни?

— Что-то вроде того, — обрадовалась я такой понятливости. — Шла мимо, смотрю, вы тут не справляетесь. Дай, думаю, помогу. Уволить меня из армии, конечно, можно, но вот целителя из меня, увы, не выгнать никакими бумажками.

— То есть вы не в столицу шли мимо?

— Нет, там я уже сегодня была и ничего интересного не увидела.

Пока мы болтали, я протерла металлическую крышку операционного стола разведенным спиртом, который у них тут был, кажется, и за антисептик, и за анестезию. Обработала, как смогла, инструменты, прежде чем сунуть поднос в печь для стерилизации. Во втором наборе было только два скальпеля, один расширитель и одна игла. Зато три зажима. Не густо, конечно, но чем богаты, тем и рады.

— Не торопитесь с решениями, мэтрис, — предусмотрительно оглядевшись, тихо проговорил старый хирург. — Вы еще молоды, а судьба имеет свойство подкидывать удивительнейшие подарки.

— Мне пока доставались только подкидыши обстоятельств, мэтр, — усмехнулась я. — Поэтому лучшей благодарностью мне за помощь будет ваше молчание о нашей встрече. Закончим здесь, и я пойду дальше.

— Позвольте тогда хотя бы предложить вам несколько часов отдыха и половину моего скромного ужина? — грустно улыбнулся Таледис.

— Давайте его сначала заслужим, — кивнула я в сторону нового пациента, который орал на носилках. — Идите за следующим, с этим мы быстро управимся...

Когда поле, где стоял лагерь, уже несколько часов заливал свет почти полной луны, мы переглянулись с мэтром и неожиданно поняли, что на сегодня все. Резерв у меня снова был исчерпан, так что парочке последних пришлось потерпеть, но в целом... Грамотный расчет и экономия позволили обезболить больше десяти человек. Потому что после десятого я перестала их считать. Коленки начали дрожать еще два часа назад, но руки жили своей жизнью, четко разрезая плоть, уверенно расширяя раны, чтобы очистить, а потом так же спокойно и ровно их зашивая. К счастью, среди них не оказалось ни одного, зараженного гнилью.

— Кажется, они кончились, — дрожащим голосом проговорила я, в который уже раз доставая из личной аптечки энергетик и прикладываясь к горлышку.

Если б не моя укомплектованная стандартным набором необходимых снадобий, нам пришлось бы совсем туго. Я взболтала непрозрачный пузырек и, убедившись, что еще пара глотков там осталось, протянула своему сегодняшнему соратнику.

— Похоже, на то, — благодарно кивнул мэтр Таледис, допивая эликсир и возвращая мне пустую склянку. — Благодарю вас, Мария. Видимо, вы и в самом деле были посланы мне высшими силами. Мое предложение ужина и отдыха в силе...

— Отлично, — хмыкнула я. — Сейчас здесь все уберу, и приду. Только скажите, в какую сторону идти.

— С уборкой и Тансар справится, — тепло улыбнулся старик, приобнимая меня за плечи. — Он смышленый парень... А если учесть, в какой глуши его родная деревня, и вовсе гений... Тансар! Партис! На сегодня все, уберите здесь все и подготовьте к утру перевязочный материал. На рассвете вас сменят Нариса и Вэлли. Меня ни для кого нет, не было и не будет до утра!..

Я хмыкнула, прекрасно понимая, что он делает, и обхватила мэтра Таледиса за талию.

— О, это хорошо, — хохотнул из темноты Партис. — В смысле, хорошо, что нас девчонки сменят... Ну и вам удачи, мэтр Таледис, что ли!

— Эх, красотуля, зря ты с нами не остаешься, — посетовал Тансар. — Ну хоть старика, может, порадуешь... гы-гы-гы...

Когда мужчины начинают думать причиндалами, критическое мышление у них отключается напрочь. По собственному опыту я знала, что нет больших сплетников, чем младшие целители и санитары. А пока они обсуждают, что смазливая целительница выбрала старика, отказав им, молодым и крепким, я смогу спокойно поесть, перехватить час сна, и свалить отсюда навстречу солнцу раньше, чем лагерь проснется. Хуже было бы, если б эти гении задумались, как одной женщине удалось за пять часов прооперировать такую прорву народа. Потому что любой дурак знает, что для этого нужно быть из Белых Целителей, либо в ней должно течь как минимум половина эльфийской крови.

Мы сразу свернули за полог и неспеша пошли в сторону палатки мэтра, разбитой поотдаль от остальных, но за спиной еще долго слышались басовитые шушуканья и тихое гыгыканье.

Ужин, оставленный старшему целителю давно остыл, но мы настолько проголодались, что заглотили его, даже не заметив. А потом старик достал из недр походного сундука мешочек, от которого пахло так, что я решила, что у меня обонятельные галлюцинации.

— Я понимаю, что вы не отказались бы поспать, Мария, — проговорил он. — Но, может, чашечка кофе не будет лишней?

— Кофе никогда не бывает лишним, — усмехнулась я, стягивая с головы пропахшую потом и кровью косынку.

Я бы, конечно, и от душа не отказалась, но пришлось ограничиться мытьем рук и умыванием. Чистой воды здесь было мало, ее экономили, но у мэтра Таледиса оказался целый кувшин именно для этих целей, и старик щедро пожертвовал его мне.

Кофе медленно закипал на компактной жаровне, оснащенной огненным артефактом, а я, наконец-то распустила волосы и с тихим стоном помассировала голову. Да, сложно сказать, что тяжелее — корона Белой королевы или косынка младшего целителя... Конечно, я уровень ответственности разный, но кто может с уверенностью утверждать, что Сердце Мира важнее тех, которые продолжили биться, благодаря моим сегодняшним усилиям?

Действие энергетика начало потихоньку отпускать, но я это предполагала. Кофе сейчас скорее всего окончательно добьет мою нервную систему, и я просто отключусь, где сижу.

— Мэтрис, на постели вам будет удобнее, — не оборачиваясь, предложил Таледис. — Походная кровать старика, конечно, не королевское ложе, но насколько мне известно, Белых Целителей это никогда не смущало.

— Да что вы знаете о Белых целителях, мэтр? — с усмешкой вздохнула я, перебираясь на кровать.

Сил не было даже на то, чтобы испугаться, что он кому-то что-то расскажет. Нет, я, конечно, держала в кармане наготове шприц со стимулятором, но от души надеялась, что он мне не пригодится. В первую очередь, потому что откат после него был тяжелее самого страшного похмелья, а у меня закончились даже самые простенькие обезболивающие средства на сушеных травах, не говоря уж о снадобьях с магической составляющей.

— Достаточно, чтобы делать выводы... О боги, мэтрис, — он обернулся, всплеснув руками, — должно быть, я напугал вас! Простите старика, у меня и в мыслях не было