Белая целительница: вас много, а я одна! - Елена Свободная
Могла ли я сделать больше, оставаясь королевой? Скорее всего. Но кто тогда поручиться за мое личное "долго"? Лично я бы не поставила на свою жизнь даже тухлую морковку, которую здешний повар использовал для зажарки, якобы отбивающий привкус прогорклого сала. Ага, как же! Между тем, в столице шла другая, почти мирная жизнь, и от этого контраста становилось не по себе. Я давно не строила иллюзий насчет свободы, равенства и братства, но все равно верила, что нормальная жизнь возможна для всех, кто ее действительно хочет. Иначе ни за какие блага мира не согласилась бы на сомнительное предложение Балдра.
В отдалении послышались крики, которые ни с чем не спутаешь, поэтому, быстро приняв решение, я уже в открытую зашагала в ту сторону. Кто бы сомневался! Санитарная часть здесь была организована из рук вон плохо, целители бегали и суетились, как курица с отрубленными головами, раненные орали и стонали, а добровольные помощники, помогавшие разгружать телегу, больше вредили. Закатив глаза и выругавшись как следует, я поглубже натянула косынку и перевязала покрепче узел, чтобы ни мои белые волосы, ни острые уши не помешали делать то, что я умею лучше всего.
Мне не нужна была плата, поэтому я не стала искать главного. Я просто подошла и подставила плечо следующему раненому. Нет ничего проще, чем затеряться в такой суете. Первые полчаса на меня даже не обращали внимания. Потом кто-то сунул в руки бинты, кто-то позвал подержать самодельную капельницу, кто-то попросил воды.
— Осторожней, ты ж не трупы сгружаешь, — буркнула я солдату, который тащил кое-как перемотанного парня с телеги.
— А ты что, целительница?
— Нет, королева Мария, — огрызнулась я. — Давай, клади его вот сюда.
— Че-то не похожа, — гыгыкнул тот, присматриваясь к моему перепачканному дорожной пылью, а теперь еще и кровью, лицу, как будто знал, как я должна выглядеть.
— День не задался, — не удержалась я от усмешки.
— Да это у всех так, — солдат протянул мне плоскую исцарапанную флягу: — Вино будешь?
— А чего покрепче нет?
Свои запасы еды я афишировать не собиралась, тем более, что уже ополовинила их в обед, а вот глоток крепкого алкоголя помог бы мне продержаться на ногах еще пару-тройку часов. Магический резерв наполнялся катастрофически медленно, но если без него я вполне могла обойтись в роли младшего целителя, то без физических сил — никак. Солдат крякнул что-то типа: "Вот это по-нашему!" и протянул мне другую тару.
Не виски, конечно, не виски. Но обжигающий ком стремительно прокатился по пищеводу, ухнул в полупустой желудок и уже там взорвался огненным шаром! Поморщившись, я вытерла губы и горлышко бутыли.
— Спасибо. Самому помощь нужна? — спросила я, кивнув на кровоточащую рану на его щеке.
К этому моменту я нашла себе надежный угол в глубине широкого, но все равно не способного вместить всех раненых, навеса. Сюда шли и несли тех, кому требовалась банальная перевязка, но пару человек мне все-таки пришлось зашить. Лезть туда, где криво и косо оперировал здешний старший целитель я опасалась. Армия, конечно, большая, но целительский корпус достаточно замкнутая система со своей иерархией, слухами и сплетнями. И кто поручиться, что я уже достаточно потрепанно выгляжу, чтобы во мне можно было узнать мэтрис Марию, главного целителя полевого госпиталя, через который за несколько лет прошло огромное количество людей, по обе стороны операционного поля.
— Не, ерунда, — отмахнулся мужчина, и поспешил обратно к телегам.
— Слышь, ты, — кто-то бесцеремонно схватил меня сзади за локоть, и мне стоило огромных ментальных усилий не залепить с разворота затрещину. — Говорят, ты шить умеешь?
— И вышивать, — едко процедила я. — Хочешь котика на заднице крестиком вышью?
— Эй, эй, полегче! — попятился здоровенный мужик, заросший неопрятной бородой до самых глаз. — Меня старший хирург просил найти кого-то с руками из плеч, чтобы ему ассистировать!.. Младших целителей... того-этого... не хватает, в общем, а тот, который согласился, в обморок упал при виде внутренностей.
Я слегка устыдилась своей вспышки. В конце концов, тут и правда собрался самый сброд. Хотя, надо отдать должное, на редкость живучий.
— Веди, — кивнула я, не глядя сунув бинт, который сворачивала в руки мельтешащей рядом девчонки. — А ты перевяжи вон того, третьего, и сейчас еще принесут. И передай, чтобы теперь тех, кого нужно зашивать, тащили к операционной!
И пошла Мария Ответственная туда, куда Мария Разумная в жизни бы не поперлась…
— А ты ниче так, хорошенькая. Парень есть? — решил не терять времени мой провожатый.
— Нет, — вступать в диалог мне не хотелось по многим причинам, но мужик оказался настойчивым.
— Как? — притворно изумился он. — У такой хорошенькой и рукастой целительницы нет парня?
— Помер, — буркнула я. — От счастья.
Здоровяк заржал так, что я, кажется, даже оглохла на одно ухо.
— Ну ты это... Не теряйся, типа того, — к счастью, мы уже подошли к навесу, под которым была организована операционная. — Если очередь к тебе не стоит, так я первым буду! Я Тансар, если что...
Но я его уже не слушала. Серый от усталости хирург поднял на меня глаза, и "Здрасте, я пришла вам помочь!" застряло у меня в горле. Мэтр Таледис проходил у меня в госпитале лечение меньше полугода назад, и не узнать просто не мог.
Повезло, что после насыщенного дня старый целитель и языком ворочал с трудом. Поэтому пока он не успел наговорить лишнего, я прикрыла глаза и едва заметно покачала головой. Мэтр Таледис удивленно вздернул брови, и все так же молча сделал шаг назад, предлагая мне встать к столу. Я снова качнула головой. Хирург понятливо кивнул, пожав плечами. И я поняла, что на протяжении этого молчаливого диалога даже не дышала.
— Я левша, — голос у мэтра оказался под стать внешнему виду, сиплый и тихий.
Я кивнула и обошла стол с нужной стороны и принялась за дело. Операцию целитель заканчивал сам, позади него, в глубине палатки виднелся малахольный помощник. Скомандовала крутившемуся поблизости Тансару и еще одному здоровяку, перекладывать пациента на носилки и нести следующего.
— А ты, дурачок, марш помогать сиделкам воду разносить, — обернулась я к младшему целителю, наконец-то пришедшему в себя. — И узнай, что там с ужином.
Мальчишке даже в голову не пришло возражать или переспрашивать.
— Что вы здесь делаете,