Белая целительница: вас много, а я одна! - Елена Свободная

— Я лично возьму его под опеку, — неожиданно прохрипел мой пациент.

Я только неопределенно пожала плечами. Какая разница? Тем более, что у нас есть дела поважнее.

— В полночь, перед ритуалом я объявлю о новом мирном договоре, — коротко сообщила я, обведя взглядом присутствующих. — После этого мои советники во главе с мастером Карретом присягнут на верность его исполнения, а гарантией станет их магическая сила. Когда я закончу, придет ваша очередь... Владыка Таэлас Сумеречный своей кровью заживит нанесенную мной рану, и останется только ждать. Как гласят древние манускрипты Ордена Белых Целителей, изменения начнут происходить сразу, но процесс этот настолько медленный и незаметный, что даже высшие эльфы не смогут их заметить раньше, чем через сутки. До тех пор, пока станет ясно, насколько у нас получилось, вас будет охранять генерал Аведис со своей армией. Ледяной Дракон единственный, кто остался не связанным обязательствами с Ковеном Магов. У меня все.

Я развернулась, чтобы покинуть комнату, но тут меня окликнула Алона.

— Ничего не забыла? — она насмешливо приподняла брови, явно намекая на себя.

— А ты весь госпиталь выписала по домам? — резче, чем планировала, бросила я уже от самой двери.

Испытывающий, какой-то болезненно-отчаянный взгляд Таэласа жег похуже антимагических кандалов, которые я однажды ненадолго примерила. Хотелось сбежать подальше, чтобы сохранить холодно-отстраненную маску Белой Королевы, для которой долг перед миром выше каких-то там чувств. И уже не видела, как помощница задумчиво прищурилась, глядя мне в спину.

* * *

Оказывается, когда на тебя пялятся влюбленными глазами работать практически невозможно! Не помогало даже то, что я настояла, чтобы мои сопровождающие до того момента, как за нами закроется дверь зала с Сердцем Мира, не снимали капюшоны широких серебристых плащей. На какое-то мгновение я остро пожалела, что под рукой нет Алоны, которая своим одним своим присутствием могла опошлить даже самую великое и значительное событие. Снизив тем самым накал волнения и сделав его проще и вполне решаемым.

Зала с Сердцем Мира глубоко под Башней Ковена с моего последнего визита изменилась мало. Все тоже чавканье под ногами (или липкой жижи стало больше?) и запах гниения, выбивающий слезы из глаз. Я настолько сосредоточенно прислушивалась к окружающим меня звукам, что успела поймать момент, когда сбилось дыхание у эльфов, а кисти сопровождающих нас магов с тихим шорохом объяла их стихия. При совершении ритуала должны были присутствовать носители всех пяти — огонь, вода, воздух, природа, жизнь. А смерть и так всегда имелась в наличие.

Генерал Аведис со своими людьми еще вечером окружил опустевшую Башню, а Алону я не видела с того самого разговора в гостевых апартаментах. Эльфов до тронного зала сопроводил младший целитель Гербоуд. Кажется, за эти несколько недель мальчишка повзрослел на несколько лет. Наверное, ему понравится в Древней Роще... А Алоне уже нравилось командовать генералом и его армией... В обед посыльный доставил план Сати Лидинет по реорганизации полевого госпиталя в стационарную лечебницу, и я его подписала, повысив старшего целителя Лидинет до главного. Кажется, я все предусмотрела и закрыла все дела. Осталось последнее и можно поджигать мосты...

Эвенар Луннорожденный протянул мне копию мирного договора. Дождавшись, когда все мои сопровождающие выстроятся в полукруг на расстоянии нескольких шагов, я развернула свиток. За спиной с глухим хлопком в очередной раз опало Сердце Мира, обдав нас нестерпимой вонью и забрызгав подол моей Мантии, которую я материализовала еще на подходе к Башне. Пусть собравшиеся за ограждением люди видят, что не все Белые Целители ушли из этого мира. Ударит ли оно еще раз? С каждым часом оно билось все медленнее, так что не стоит тратить время на всякую ерунду.

Я кивнула эльфам, и они синхронно сбросили капюшоны. Зал осветило сияние аур двух сильнейших магов природы. Это было так красиво, что даже я на мгновение застыла, невольно сглотнув, а маги Ковена и вовсе отшатнулись, отступив на пару шагов.

— Я, королева Мари Первая, сильнейшая Белая Целительница и единственная признанная правительница человеческих земель, заключила мирный договор с истинным Владыкой эльфов Таэласом Сумеречным! С этого момента и до окончания дней этого мира и люди, и эльфы обязаны следовать и соблюдать договоренности, которых мы достигли, и за которые заплатили кровью и магией...

С каждым словом мой голос креп, а усилием воли удалось сосредоточиться на пунктах договора, а не на том, как Тэл одними губами повторял за мной каждое слово, периодически вставляя совершенно неуместные "любовь моя", "жизнь моя" и "клянусь каждой каплей своей жизни и магии". Так что пылающий огнем взгляд мастера Каррета я проигнорировала вообще легко.

Едва отзвучало эхо моих последних слов, Таэлас первым вытянул вперед руку, с кончиков пальцев которой сорвался золотисто-зеленый луч. Помедлив долю секунды, его примеру последовал Эвенар, маг воды, потом маг воздуха. Мастер Каррет присоединился последним. Плотная гербовая бумага договора на мгновение вспыхнула у меня в руках всеми цветами магии, а когда свечение погасло, рассыпалась искрами, которые тут же втянуло в себя готовящееся сделать новый удар Сердце Мира. И словно вторя ему где-то на верхук, на башне, глухо ударил колокол, отбивающий полночь.

Ну вот и все. Пора. Я повернулась лицом к болезненно пульсирующему, из последних сил набухающему нечто. Прикрыв глаза, призвала всю свою магию, всю силу, которую даровали мне Жизнь и Луна, и решительно направила ее как гигантский скальпель в сторону желтоватой поверхности!..

Четкие, выверенные движения рук. Внутренним, магическим зрением, я видела все повреждения. И те, что больше походили на язвы, и те, которые выглядели чужеродными наростами на магических вена и жизненных артериях нашего мира. Безжалостно вырезая и тут же сжигая гнилые куски, я чувствовала, как неслышно выходят из небытия тени моих учителей... Как встает за правым плечом наставник Гербиус... "Я был неправ... — звучит у меня в голове бесплотный голос. — У тебя нет права на ошибку... мэтрис Мария..." При жизни он никогда не называл меня мэтрис, считая, что я слишком небрежно отношусь к поставленным задачам... На левое плечо невесомо легла широкая ладонь наставника Герфаса... "Я был прав... — в голосе мастера звучат самодовольные нотки. — Ты не выживешь в этом мире, но благодаря тебе и таким, как ты, выживет этот мир... Работай, мэтрис Мария..."

И я работала. Под пальцами мерзко шевелились червяками ошметки гнили, но я повторяла себе, что это иллюзия и изо всех сил боролась с тошнотой, подкатывающей к горлу. В какой-то момент задрожали колени, но и болезненный цвет Сердца сменился на просто бледный. Подойдя вплотную,