Дарующая нити - Тата Верная
Этой ночью Иван был нежен и страстен как никогда. До обеда мы не выходили, а после обеденного сна он собрался и молча куда-то ушёл, оставив внутри бунгало мою охрану и запретив мне выходить на улицу.
К вечеру беспокойство усилилось, волчица стала метаться, а мне всё время казалось, что Иван зовёт меня, что я ему зачем-то нужна. Я уже сидела и смотрела в одну точку, не в силах сосредоточиться ни на чём.
Вызвала свою волчицу, и мы решили действовать. Под внимательным взглядом охраны я встала, переоделась в свободное серебристое платье, надела балетки, сняла кулон и кольцо, села на кровать.
Сосредоточилась. А куда перемещаться-то? Я местности не знаю, где Иван не знаю. Иван… представила его лицо, фигуру, руки. Его красивые медовые глаза и переместилась. Куда — не поняла. Я стояла в каком-то лесу, поблизости никого не было. Только темень кругом. Уловила запах Ивана. Видимо, сил не хватило переместиться к нему сразу. Разделась, связала платье в узелок и обернулась волком. Чутьё у них лучше, по запаху найду Ивана. Чувствую, что он где-то близко. Подхватила платье и побежала.
Глава 40
Бежала я недолго. Около поляны, где запах Ивана ощущался сильнее всего я остановилась, увидела Ивана и охрану за ним. Напротив стоял тот парень, который заявил, что это его территория. За ним стояли те же два качка и ещё его охрана.
— Твоя самка не пришла тебя поддержать, так какая же она истинная, а Роквейл? Или ты плохо её трахаешь, что стал ненужным ей?
Он пытался вывести Ивана из равновесия, но тот стоял спокойно скрестив руки на груди.
— Мне не нужна помощь самки, чтобы справиться с тобой, щенок! — бросил он, и уже перед ними стоял огромный чёрный с рыжим волк.
Парень тоже обернулся, но был мельче, чем Иван. Однако исходил злобой и от него несло похотью и желанием владеть самкой. Инстинкты, что б их!
Я пробежала мимо Руслана, который от неожиданности не успел остановить меня. Подошла к своему волку и села рядом с ним. У Ивана шерсть встала дыбом. Волк недовольно зарычал.
— Ну вот пусть куколка и посмотрит, как я убью её истинного и заберу её себе! — прорычал парень, но ничего предпринять не успел.
Лунный свет, до этого мягко освещавший поляну, вдруг засветил ярче, а я встала, потянулась и вернулась в свой человеческий облик. Коса распустилась и длинные волосы закрыли грудь, а лунный свет стал мерцать в волосах. Я крутанулась вокруг своей оси и волосы стали серебристым платьем, сотканным из лунных лучей. Оно обволакивало руки, закрывая пальцы, из которых свободно струился лунный свет.
В голове закололо иголками, и я заговорила:
— Ты так хочешь чужую истинную, мальчик, но готов ли ты получить свою?
— Зачем мне истинная, я хочу трахать девок так! — парень, видимо не понял, с кем разговаривал. Да и его приспешники тоже, потому что ржали и выкрикивали непристойности.
И я обиделась.
— Я дарю тебе истинную, мальчик. Завтра ты увидишь её. Но вместо рая ты получишь ад!
Я протянула руку, и к нему заструились серебристые нити, опутывая его и уносясь куда-то в даль. К его истинной. Парень замолчал, видимо начиная осознавать мои слова, а вот два его приятеля продолжали поливать меня грязью.
— А вы, два извращенца, истинных не получите никогда!
— Значит, все бабы нам доступны!
— Но ни на одну самку у вас не встанет! Будете мучиться, хотеть, но как дойдёт до дела… — сделала паузу, подумала и добавила: — А жить вы будете долго, но несчастливо!
Протянула руку к ним и оборвала нити, идущие от их мужских достоинств.
— Ты хотел, чтобы истинная помогла своему волку, так вот смотри, волчонок!
Подошла к Ивану, обняла за шею, и из моих рук полилась сила, наполняя его и делая ещё сильнее. Его волк стал крупнее, по шерсти замерцали лунные огоньки. Он зарычал и направился к парню. Тот попятился.
Внезапно на поляну выбежал человек, упал на колени перед Иваном и прокричал:
— Прости моего сына, Роквейл! Он дурак, не понимал, что делает!
Он уткнулся головой в землю, оголяя шею и показывая, что он не собирается нападать. Иван обернулся и вопросительно посмотрел на меня.
— Отпусти его, пусть помучается! — я зло рассмеялась, крутанулась вокруг себя и обернулась волчицей. Подошла и легла у ног Ивана.
Иван вернулся в человеческий облик и бросил мужику, стоящему на коленях:
— Желание Богини — закон для всех! — и направился ко мне. Потом повернулся и бросил всё ещё стоящему на коленях мужчине: — Я договорился с тобой и думал, что на твоей территории смогу отдохнуть со своей парой, но ты не оправдал надежд. Делай выводы, Габриэль!
Иван повернулся спиной к тому, кого назвал Габриэлем и его сыну с прихвостнями. Я наблюдала, как он медленно идёт ко мне и молилась Богине, чтобы никто не бросился ему на спину.
— Пойдём, маленькая моя! — он обнял меня за шею и поцеловал в нос.
Он проводил меня к Руслану, который уже держал на готове покрывало. Я вернулась в облик человека. Платье, видимо, я где-то потеряла по дороге. Растерянно посмотрела на Ивана, который уже был одет. Увидев мой взгляд, он стянул с себя футболку и надел на меня, потом подхватил на руки, чтобы я не поранила ноги, и усадил в машину.
Всю дорогу, пока мы ехали, он держал меня на коленях и обнимал, гладил волосы, целовал. Моя волчица ластилась к его волку, а я положила голову ему на грудь и вдыхала, вдыхала его такой родной аромат полыни. Ощутила щекой его кожу и не захотела отстранятся. Мне нравилось прикосновение его рук, тот жар и возбуждение, которое они вызывали в моём теле.
— Ты ослушалась меня, моя Мара, —