Дарующая нити - Тата Верная

Во мне кипела ярость, обида, непонимание. И боль! Она всё время выбирала не меня! Она с самого начала не принимала меня ни как волка, ни как мужчину. Только притворялась! Придумала этот универ специально, чтобы встречаться с другими!

Волк сходил с ума, и я бежал подальше от Мары, чтобы не навредить ей. Если остался бы, то волк просто не остановился бы в своей ярости. Я носился по лесу, пытаясь измотать волка. А потом мой зверь резко остановился и завыл.

Что-то не так! Я метнулся обратно. Приближаясь к усадьбе, понял, что не слышу эмоций Мары! Полнейшая тишина! Только не это! Она что-то с собой сделала, а дверь заперта! Я мчался обратно, не разбирая дороги, и увидел, как Мару сажают в машину. Слуги Совета! Они надели на неё кулон-глушилку и увозят мою девочку!

Не отдам! Она моя! По праву волка! Я бежал за машиной, в которой везли Мару пока мне не преградил путь Исполнитель с пистолетом-транквилизатором. Мне было всё равно, но если после отключки я очнусь в клетке, то ничего не смогу сделать. Я отступил.

Отступил для того, чтобы, вернувшись в дом получить предписание Совета явиться и дать объяснения произошедшему. Я им объясню! Всё объясню и покажу!

Рванул в спальню. Её аромат ещё витал в воздухе. По комнате валялись разорванные в клочья вещи. На столе лежал конверт, а рядом с ним… Что это? Цепочка, которую мне прислали, а рядом — такая же, но разорванная. Мной разорванная? Прочитал надпись на конверте «Не верь всему, что говорят. Всё нужно проверять». Сердце защемило, к горлу подкатил ком. Вдруг накатило осознание, что я ошибся! Я всё испортил!

Брякнул телефон. Мара! Открыл и… Полный отчёт о подделке видео! Что я наделал⁈ От злости на себя ударил по столу, который тут же развалился на куски.

Когда я пришёл в себя, полдома превратились в руины. Вытащил более-менее целый костюм и поехал в Совет.

Моя девочка ничего им не рассказала. Умница! Значит, есть надежда, что она вернётся.

— Это наше семейное дело. Мы сами разберёмся между собой, — ответил я на вопрос Совета о том, что произошло.

— Если Марина Рудольфовна попросила защиты стаи, значит, сами вы разобраться не смогли.

— Не ваше дело! — начал я, но передо мной на стол положили отчёт о медицинском осмотре Мары.

И это сделал я⁈

На этом свете и в здравом уме меня удерживало только одно: без меня Мара умрёт. И в дали от меня — тоже. Значит, нужно найти способ быть с ней рядом.

Всю неделю я держался на желании найти подонков, которые сыграли на слабости оборотней. Сложность была в том, что помогать мне могло маленькое количество людей. Предателя я так и не нашёл.

Помог мне Грэг, а точнее Андреас — старейший оборотень, который, как и предсказывала Мара, обрёл свою истинную ещё до отъезда. Он нашёл в архивах правило, которое разрешает в исключительных случаях находится поблизости с парой, но не общаться с ней. Благодаря этому я смог жить и заниматься делами в Питере, ночуя под воротами дома Германа. Грэг, Пётр и Руслан следили за делами дома и искали предателя и организатора фальшивки. Роман — за делами по бизнесу, исполняя мои поручения. Я же проводил дни в тренажёрном зале, снимая напряжение. Слава Богине, контролировать дела в наше время можно удалённо.

На меня вешались девицы, которые не могли пройти мимо. Я привык к такому вниманию с их стороны. И пользовался тем, что они готовы были раздвинуть ноги передо мной прямо на людях. Но если раньше я забавлялся и снимал напряжение, зажав какую-нибудь девку в углу, то сейчас я не мог смотреть на них без отвращения.

Всё это время рядом с Марой был Марк, этот чёртов сопровождающий. Его, конечно, оповестили о моём нахождении, и к Маре вообще стало не подойти. Охрана увеличилась в три раза. Удалось увидеть её только на выходе из здания Петербургского Совета, куда она ходила на беседу к Вершительнице.

Выглядела она плохо: похудевшая, осунувшаяся, с потухшими глазами. Она скользнула по мне взглядом и даже не остановилась. Что ей наговорила Вершительница?

А я так хотел с поговорить с моей девочкой, объясниться с ней, вымолить прощение! Написал ей СМС, прося встречи. Но ответа не получил. Понадеялся было, что она едет ко мне на встречу, но она ехала к Вершительнице.

Три дня я метался вдоль ограды поместья. Три дня я не выходил на связь со своими людьми. А на четвёртый меня выдворили из города с приказом явиться на Совет к десяти утра пятницы. Значит, моя девочка приняла решение.

За два дня я должен подготовиться к любому развитию ситуации. Если Мара выберет остаться у Германа или под защитой Совета, я выкраду её, и мы спрячемся в горах у Андреаса. Я вымолю у неё прощения, и мы начнём всё сначала! Но где-то в глубине души я лелеял надежду, что она хоть чуть-чуть, но любит меня, что она простит и вернётся. Сама.

Неожиданно мне согласился помочь Герман. Хоть мы с ним и разодрались из-за Мары, когда он увидел меня в закрытом ресторане, но, видимо, Мара была совсем в плохом состоянии. Именно поэтому он закрыл глаза на приезд оборотней Андреаса, которые должны были помочь мне в нападении.

План был прост. В случае, если Мара решит от меня уйти, то её повезут на машине Совета: или обратно к Герману, или в резервацию для дальнейшего проживания или проведения ритуала. Это единственное время, когда её будет сопровождать минимум охраны. Вот в этот момент мы её и перехватим.