Дарующая нити - Тата Верная

Глава 56

Дни выдались морозными. Хорошо, что я была в пуховике. Время близилось к концу декабря как никак. Хотя в Петербурге и дождь в Новый год — явление нормальное.

Два дня, которые я провела в загородной резиденции Совета, результата не принесли. Мои мысли метались от «уйти» к «остаться». Свежий воздух тошноту не снимал. Приходилось утром оставлять завтрак, чтобы не просить еды на ночь. Не хотелось вызывать подозрений. Есть хотелось очень. А вот кровью меня снабжали без вопросов. Чтоб не покусала никого, наверное.

Меня поселили в отдельном небольшом домике, где я жила одна. Помогала мне молодая женщина-волчица Карина, которая убиралась и накрывала на стол. Несколько раз я попыталась с ней заговорить, но она сказала, что до озвучивания решения лучше этого не делать. Два дня тишины — это общение самим с собой, со своим зверем.

Моя волчица, кстати, то тихо скулила, забившись в дальний угол сознания, то выла. Оборачиваться я не рискнула — боялась не справиться со своей звериной сущностью.

Накануне ночью я почти не спала — мысли скакали и бегали по кругу как кони на арене.

Встреча была назначена на десять утра. Карина по моей просьбе разбудила меня в восемь. Она накрыла на стол и вышла. В девять я кое-как сползла с кровати и добрела до ванны. От прохладного душа полегчало. Я посмотрела на себя в зеркало и подумала, что за два дня на воздухе я не похорошела, а наоборот, стала выглядеть ещё хуже. Времени что-либо исправлять не было, поэтому просто заплела волосы в косу и подкрасила губы.

Я ощутила, что он здесь, рядом. В соседнем доме. Тошнота почти отступила, а вот ноги и руки задрожали. Но я сделала несколько вдохов-выдохов и уверенно, как мне казалось, пошла за Марком.

Перед дверью в зал, где я должна была озвучить своё решение, остановилась. Всего через несколько секунд я увижу своего мужа. Как мне с ним себя вести? Уйти или попробовать с начала? Ответа у меня так и не было.

— Марина Рудольфовна, — Марк открыл дверь и ждал, пока я войду, — Ничего не бойтесь. Никто ничего вам не сделает, какое бы решение вы не приняли.

В зале уже все ждали меня и при моём появлении поднялись из-за стола. Я сразу же встретилась с глазами Ивана и никак не могла отвести взгляд. Он выглядел помятым, одновременно похудевшим и увеличившимся в размерах. Он и до этого был мощным мужчиной, но сейчас он выглядел ещё крупнее. Даже под пиджаком угадывались накаченные мышцы. Я залюбовалась своим мужем, а потом всё-таки отвела глаза. Напротив меня сидели три члена Совета в специальных мантиях. Чтобы их отличали от других, наверное. С одной стороны от меня сидел Герман и Максимиллиан. Оба в строгих костюмах, а с другой — Иван. Тоже в строгом костюме и галстуке. Когда Марк мягко взял меня под локоть, чтобы проводить к моему месту за столом, глаза Ивана вспыхнули янтарём, а руки сжались в кулаки.

— Что ты с ней сделал, Герман! — Иван резко вскочил, на руках начали проявляться когти. — Я убью тебя, сволочь!

У вскочившего Германа тоже появились когти и глаза приобрели оранжевый цвет.

— Сядьте, Альфа Ирван, Альфа Герман! — резко одёрнул их старший. — Иначе нам придётся применить силу!

— Вы что, голодом её морили что ли⁈ — рявкнул Иван, но на место уселся и когти убрал, — Вы её врачам вообще показывали⁈

И грохнул по столу так, что по нему пошли трещины. Я испугалась. И, видимо, замерцала.

Вот так вот: при мне говорят обо мне в третьем лице. Как о каком-то товаре. Да о чём это я? Как сказала Анастасия? «Обострённое чувство собственности и обладания»?

— Ты пугаешь Марину! — в ответ рявкнул Герман, — она сейчас исчезнет, и мы будем искать её по всем окрестностям.

— Тишина в зале! — возвысил голос старший и по помещению прокатилась подавляющая волна.

Я сидела, опустив глаза и рассматривая ногти на своих руках. Близость Ивана пьянила. Хаос в голове стал обретать очертания, волчица в голове перестала скулить и царапать рёбра. Блаженство!

Интересно, это зависимость у меня от него такая? Тогда нужно всего лишь перетерпеть, и всё пройдёт. Да, наверное, пройдёт. И жизнь наладится.

— Марина Рудольфовна! — подняла глаза на говорившего, — мы собрались здесь, чтобы выслушать ваше решение. Напоминаю, чтолюбое ваше решение будет принято и вам будет обеспечена безопасность. — Он сделал акцент на слове «любое» — Вы готовы?

— Да.

— Тогда мы слушаем вас.

Я сидела и думала, что всё так или иначе закончится. Но как это закончится? Как писали психологи на сайтах: сначала спасай себя, а потом детей. Иначе их спасать будет некому. Значит, нужно думать, как будет лучше для меня?

— Я… я… — мысли метались, я посмотрела на Германа. Он сидел спокойно и мягко прикрыл глаза. Я знала, что он примет любое моё решение.

— Я хочу… я решила… — мысли не хотели воплощаться в слова.

Посмотрела на Ивана. Он был напряжён: плотно сжатые губы, кулаки на столе, желваки на скулах, жёсткие янтарные глаза, которые тут же обрели мягкость, как только увидели, что я смотрю на него.

— Марина Рудольфовна, — услышала я голос старшего, — если вы засомневались, то вы можете отложить ваше решение.

— Нет, я хочу сделать это сейчас, — вроде бы спазм отпустил.

— Я хочу… — горло опять начало сводить судорогой, а руки затряслись, — я хочу остаться…

Глава 57

Иван

Я швырнул ей телефон. Из комнаты она не выйдет неделю! Нет, две! А за эти дни я сотру из её головы все мысли о других мужиках!

Бросая ключ на столик в холе, я уже был в полуобороте. На встречу опять попался этот несносный Грэг, который считал своим долгом защищать Мару и от меня тоже. Мимо него