Дом Льда и Теней - Шеррилин Кеньон

Но Гизела всё равно покачала головой.

— Я убийца, а не политик. Неужели среди Отщепенцев нет ни одного, кто способен занять наш трон?

Ронан горько рассмеялся.

— Нет. Единственное, чему мы все научились, пока находились в плену у твоей матери, — это никогда не доверять кентавру.

Ей было трудно с этим спорить, учитывая, что она сама вынесла из всего этого тот же урок.

Дэш устало вздохнул.

— У нас есть выбор. Оставить Миру у власти и терпеть её бесконечные интриги и нападения. Или найти кого-нибудь, кто согласится занять трон и сможет удержать кентавров от восстания. Никто не знает подходящего кандидата? Я открыт для любых предложений.

Но предложений не последовало.

Гизела взяла Заудина за руку.

— Если я на это соглашусь, я не хочу быть одна.

— Если ты это сделаешь, я буду рядом с тобой. Потому что я, видимо, дурак.

Она рассмеялась, услышав обречённость в его голосе.

— И, похоже, я тоже. — Снова посмотрев на Дэша, она уже сожалела о решении, которое собиралась принять. — Я сделаю это. Но если меня свергнут и обезглавят, я буду преследовать тебя вечность.

Заудин фыркнул.

— А я буду избивать его до полусмерти.

Неделю спустя

В облике кентавра Гизела стояла вместе со всей армией Дэша на границе владений своей матери.

Это было последнее, чего ей хотелось. Но Дэш оказался прав. Мира никогда не остановится.

До тех пор, пока её не свергнут с трона.

«Я ненавижу войну».

И всё же сейчас она стояла плечом к плечу с мужчинами и женщинами, готовыми отдать свои жизни, чтобы положить конец кровавому правлению её матери.

Армия Миры была готова. Внизу, в долине, они ждали сигнала, который положит начало убийствам.

Армия Дэша состояла преимущественно из единорогов, но в ней были и солдаты других рас, в том числе два дракона — друзья его жены.

Поскольку Танис была беременна, она осталась дома, где было безопаснее всего для ребёнка, которого носила.

Военные барабаны отбивали ритм, пронизывавший всё её тело, а зловонный ветер гулял между рядами войск, трепал их знамёна, её волосы и хвост.

Ей ещё никогда не приходилось сражаться в облике кентавра. Но почему-то это казалось правильным. Даже естественным.

Как же ей не хотелось думать о том, сколько их солдат погибнет сегодня. О том, сколько кентавров заплатят за жадность и жестокость её матери.

«И ради чего? Ради пустой короны?»

Ей никогда не было до неё дела. Она никогда не мечтала стать королевой, но вот она здесь — готова умереть, лишь бы больше ни один невиновный кентавр не пострадал.

Заудин стоял рядом с ней в своих полных чёрных металлических доспехах. Могучий и прекрасный тролль.

Он взял её за руку и поцеловал.

— Не умирай сегодня, любовь моя.

— И ты тоже. Я гораздо больше хочу иметь тебя, чем корону, потому что без неё я точно смогу прожить. А меньше всего мне хочется узнать, смогу ли я снова жить без тебя.

— Я тоже. Я бы сказал тебе держаться за моей спиной, но знаю тебя слишком хорошо. Просто следи за стрелами.

— И мечами и копьями.

— Именно.

Как только он произнёс это слово, барабаны смолкли, и по вражеским рядам прокатился пронзительный крик.

Все разом ринулись в атаку.

— Держать позиции! — предупредили глашатаи Дэша.

План заключался в том, чтобы позволить силам Миры измотать себя, поднимаясь в гору.

По крайней мере, таков был план, пока отряд магов Миры не открыл порталы прямо посреди их войска и не начал швырять огненные шары.

«Чёрт возьми! Мы забыли о магической бригаде Миры».

Маги Дэша ответили на атаку, а драконы взмыли в воздух и обрушили собственное пламя на армию Миры.

Разразился настоящий хаос.

Она последовала за Заудином вниз по склону, навстречу врагу, стараясь следить за тем, чтобы ничто и никто не причинил ему вреда. Она привыкла сражаться из тени, нанося удар незаметно.

Это был совершенно новый способ ведения боя, и, честно говоря, он пугал её. Вокруг стоял такой шум, а земля быстро становилась скользкой от крови и других вещей, о которых ей не хотелось даже думать.

Сердце колотилось так громко, что она уже не слышала барабанов. И она была благодарна за то, что стояла на четырёх ногах, а не на двух. Ей была необходима дополнительная устойчивость. К тому же было ужасно неудобно иметь руки, заканчивающиеся копытами. Центр тяжести полностью изменился, и ей это совершенно не нравилось.

И всё же Гизела пригнулась, уклоняясь от удара, а затем, выпрямившись, вонзила клинок в горло напавшего на неё кентавра. Его предсмертный крик разнёсся вокруг, затерявшись среди множества других криков боли умирающих.

Гизелу тошнило от всего происходящего.

Неужели это действительно единственный способ лишить её мать власти?

Королева, которая оставалась позади своей армии и из безопасного расстояния наблюдала, как её солдаты умирают за неё.

Её тошнило от мысли, что мать готова послать столько людей на ужасную смерть ради себя, сама отказываясь сражаться вместе с ними.

По крайней мере, Дэш находился в самой гуще боя.

А Заудин, похоже, совершенно не возражал. Более того, он с пугающей лёгкостью прорубался сквозь ряды кентавров. Было очевидно, что он — существо битвы. Как многие из них, он чувствовал себя здесь как дома.

Но это не означало, что им следовало так спокойно убивать других.

И ради чего?

Чтобы удержать у власти тщеславную женщину. Женщину, которой было совершенно очевидно наплевать на всех, кто её окружал.

Мира делала это ради собственной славы. Ради собственных потребностей и желаний.

Гизеле было стыдно за то, что они состояли в родстве.

Она не хотела смотреть, как солдаты умирают ради неё.

«Нет».

Она хотела крови лишь одного существа.

«Миры».

— Кандара! — крикнула она, пытаясь отыскать мистическую среди сражающихся.

Просматривая ряды тех, кто швырял огненные шары, она наконец заметила её между Масакагэ и Рипером, который решил сражаться в человеческом облике, а не в облике единорога.

Гизела направилась прямо к ней. Но добраться до Кандары было непросто. Казалось, половина армии решила воспользоваться случаем, чтобы напасть на неё.

Она почти добралась до цели, когда её окружили четверо нападавших. Она сражалась сразу с двумя, когда третий попытался полоснуть её по ногам. Гизела почувствовала лёгкое жжение, прежде чем кентавр отлетел назад.

Гизела улыбнулась, увидев Заудина, который защищал её,