Дом Льда и Теней - Шеррилин Кеньон

Это позволило ей разобраться с четвёртым. Двумя взмахами меча она наконец смогла снова двинуться вперёд.

— Что ты задумала? — спросил Заудин.

— Добраться до матери и покончить с этим. Мне нужна Кандара, чтобы открыть портал туда, где она находится.

Заудин не был уверен, что одобряет её план, но если им удастся добраться до королевы, это остановит сражение и положит конец войне.

Смелый ход.

Если кто и мог провернуть такое, то Гизела.

И всё же ему совсем не нравилась мысль подвергать её подобной опасности. Особенно теперь, когда они побеждали. Рано или поздно они захватят это поле и заставят королеву бежать.

Но он понимал стремление Гизелы спасти как можно больше жизней. Ему тоже не нравилось, сколько людей они теряли с обеих сторон.

Хотя он не возражал против хорошей драки время от времени, сражения никогда не были тем, чего он жаждал, поскольку прекрасно понимал их цену. Понимал, что монархи заставляют своих подданных выносить, когда ведут их на войну.

Это было жестоко. Кроваво.

И в конце концов никто по-настоящему не побеждал.

Если бы только существовал другой способ решать подобные вопросы. Но неразумные существа вынуждали их делать то, что необходимо, чтобы защитить свой народ и держать настоящих чудовищ на расстоянии.

Заудин защищал Гизелу от кентавров, намеревавшихся убить её, пока они не добрались до его сестры.

У Кандары была рассечена бровь, но в остальном она, казалось, не пострадала.

— Что случилось?

— Ничего. — Гизела указала в сторону, где в последний раз видела свою мать. — Ты можешь переместить меня туда, где находится Мира?

— Нас, — добавил Заудин. Он и не думал позволять ей отправиться за матерью без поддержки.

— Ты уверена, что хочешь это сделать?

— Уверена.

Кандара посмотрела на него и кивнула.

— Хорошо. Отойдите на секунду.

Масакагэ и Рипер прикрыли её, пока она создавала портал и увеличивала его настолько, чтобы они могли пройти.

Гизела подумала о том, чтобы сменить облик, но решила, что не стоит. Фессалийцам нужно было увидеть её именно в таком виде. Так им будет проще принять то, что ей придётся сделать, чтобы защитить их.

Она и Заудин вышли из портала и оказались позади её матери, внимание которой было приковано к битве внизу.

Гизела направила меч на стражников, стоявших по обе стороны от матери, и Заудин сделал то же самое.

— Достаточно, мама. Положи этому конец.

Королева обернулась, широко раскрыв глаза.

— Ты пытаешься свергнуть меня?

— Я беру тебя под стражу.

Мать рассмеялась, а затем бросилась к полю боя. Двое её стражников ринулись на них.

Обычно Гизела вступила бы с ними в бой, но оставила их Заудину, чтобы самой последовать за матерью в самую гущу сражения.

Поскольку она всё ещё находилась в облике кентавра, воины задних рядов не поняли, что она преследует Миру.

До тех пор, пока её мать не обернулась.

— Убейте её! — взревела мать, толкнув ближайшего кентавра прямо на Гизелу.

Гизела застыла, осознав, что, возможно, этот план был не самым разумным. Сердце бешено колотилось, когда она оглянулась на союзников. Она находилась далеко от армии Дэша, и у неё не было возможности создать портал и сбежать.

«Я идиотка».

Гизела отступила на шаг и почувствовала на спине сильную руку.

«Я с тобой, любовь моя, до самого конца. Ты не одна. Я здесь, рядом с тобой».

Слова Заудина значили для неё больше, чем она могла выразить словами. Это было нечто большее, чем она когда-либо ожидала или могла надеяться получить.

— Я не хочу причинять вред твоим солдатам, мама. Тебе придётся ответить за всё, что ты сделала.

Вместо того чтобы напасть на Гизелу, солдаты нервно переглянулись.

— Вы что, не слышали моего приказа? — взревела Мира. — Убейте её или умрите вместо неё.

Это возымело совсем не тот эффект, на который рассчитывала Мира. Вместо того чтобы заставить их исполнить её приказ, солдаты направили мечи на свою королеву.

Очевидно, они тоже устали терпеть её угрозы и приказы.

— Что это такое? — взревела Мира. — Я ваша королева!

— Она действительно ваша дочь? — спросил солдат, стоявший ближе всех к Гизеле.

— Она, — ответил Заудин. — Именно поэтому Мира держала её в тайне. В отличие от своих братьев, Гизела справедлива и порядочна.

В их глазах читалось недоверие, и Гизела не могла их винить. Учитывая десятилетия мучений, которые они терпели под жестокой властью её матери, неудивительно, что они подозревали, будто Гизела окажется такой же.

— Возможно, в моих жилах течёт кровь моей матери, но я не такая, как она. Задержите её для короля Дэша, а я создам совет старейшин из знатных людей и генералов, который выберет следующего правителя Фессалии… как это было в старые времена.

Это мгновенно изменило их мнение.

Её мать попыталась убежать, но собственные солдаты удержали её на месте.

— Я велю отрубить вам всем головы!

Гизела фыркнула.

— Твои дни угроз другим закончились.

Она посмотрела на самого высокопоставленного из солдат — полковника.

— Прикажите кентаврам отступить, пока мы не потеряли ещё больше жизней.

Он поспешил выполнить приказ.

Двое солдат взяли её мать под руки.

Гизела видела непокорность во взгляде Миры, но прекрасно понимала, что та не станет ничего предпринимать. Её армия предала её.

Так же, как и её дочь.

Королеве Меаре пришёл конец.

— Ты сделала это, любовь моя. — Заудин обнял её, и для неё эти объятия значили всё.

Всё было кончено, и, как только весть распространилась среди армии, кентавры прекратили сражение.

Как только Дэш заметил их отступление, он отозвал с поля боя и своих воинов. Два дракона кружили над их головами, внимательно наблюдая за всеми внизу.

Заудин шёл рядом, пока Гизела и стражники вели её мать сквозь армию навстречу Дэшу.

Нужно было отдать должное её матери: она держалась с достоинством, подобающим королеве. Даже со связанными перед собой руками она проходила через измученную армию так, словно шагала по роскошному бальному залу.

Самым печальным было то, что Гизела знала: её мать никогда не позволила бы человеку, которого она победила, сохранить такое достоинство. Напротив, она устроила бы настоящее представление, унижая его с каждым шагом. Тащила бы его по грязи лишь для того, чтобы опозорить.

«Я не такая, как моя мать».

Поражение и без того достаточно