Зомби из трущоб пускается во все тяжкие - Диана Роулэнд
Голод наступал и отступал безжалостными волнами, словно то и дело приподнимал голову, чтобы проверить, не прибыла ли еда. К тому времени как я наконец свернула на Солт-Перч-Роуд, он уже буквально дышал мне в затылок, подгоняя с нарастающим нетерпением. После двух миль неуклонно ухудшающейся дороги асфальт окончательно уступил место тридцатифутовой полосе из утоптанной грязи и гравия, окруженной травой по пояс и редкими соснами. Чуть дальше твердая земля вела заведомо проигрышную войну со стоячими лужами и солоноватыми болотами, пока и вовсе не уступила место бескрайним водным просторам, среди которых лишь изредка попадались клочки суши чуть повыше.
Когда-то этот район был природным заповедником с длинным деревянным настилом, который петлял по болоту, и нарядными табличками, определявшими виды растений и дикой природы. У меня остались смутные воспоминания о том, как я приезжала сюда с родителями, когда мне было лет пять или шесть: я истошно визжала от восторга, уносясь по этому настилу вдаль, а мои кроссовки грохотали по деревянным доскам, как гигантский барабан, заставляя всех обитателей болот в панике разбегаться. После того как ураган «Катрина» уничтожил все рукотворные постройки, денег на восстановление не нашлось, и землю выставили на продажу. Вскоре её выкупил Пьетро Иванов, чтобы использовать в качестве тренировочного полигона. Он оцепил территорию, запретил любую охоту и намеренно позволил водно-болотным угодьям оставаться дикими, первозданными и нетронутыми. За исключением, конечно, редких набегов толпы зомби.
Тихие звуки сплетались в естественную земную гармонию — крики птиц, кваканье лягушек и жужжание насекомых. Сырой и прохладный ветерок гулял по траве, заставляя её колыхаться волнами. В пятидесяти ярдах справа от меня на небольшом островке сухой земли из чахлых кустов сиротливо и криво торчал заржавевший флагшток. Никаких следов ямы для барбекю, где должны были лежать мозги, видно не было, но доктор Никас четко сказал: рядом с флагштоком, а не прямо под ним. Я натянула куртку, заперла машину чисто по привычке и направилась к флагштоку. Почва под ногами менялась от твердой и сухой до колена в жидкой грязи. Я притормозила ровно на столько времени, сколько требовалось, чтобы подобрать крепкую древесную ветку для устойчивости, и двинулась дальше. Наверное, здесь был путь и полегче, если бы я удосужилась потратить время на его поиски, но на данном этапе мне было глубоко плевать, если я промокну. Я просто хотела добраться туда как можно скорее.
Не то чтобы это сыграло какую-то роль. У подножия флагштока не оказалось ровным счетом ни хрена, кроме жухлой травы и крысиного гнезда. Я медленно развернулась на месте, сканируя взглядом окрестности. Никакой ямы для барбекю в пределах видимости.
Может, часть про яму для барбекю мне просто приснилась? С замирающим сердцем я принялась судорожно разгребать кусты руками, хотя в них невозможно было спрятать даже обувную коробку, не говоря уже о той, что была нужна мне. Нет, этого просто не может быть. Как её может здесь не быть? Вспышка панического рыдания подкатила к горлу, и я с трудом подавила её. Это было проблемой, но у проблем всегда есть решения. Мне просто нужно во всём разобраться. Армейский жесткий пластиковый кейс, доверху забитый восьмиунциевыми пакетами, был слишком тяжелым, чтобы какое-нибудь болотное животное могло утащить его волоком, а единственные следы вокруг флагштока были моими собственными. Но теперь, когда я вглядывалась более тщательно, я также не могла обнаружить в траве никаких вмятин прямоугольной формы.
В ярости я с силой вонзила свою ветку в мягкую грязь. Либо кто-то забрал кейс уже приличное время назад, либо я не расслышала доктора Никаса, когда он объяснял дорогу. Телефон остался в машине, но вернуться обратно и отправить смску не заняло бы много времени. Если всё совсем плохо, и мозги действительно должны были лежать у этого флагштока, возможно, доктор Никас сможет направить меня к какому-нибудь другому аварийному тайнику.
Господи, хоть бы так и было. По крайней мере, комарам было глубоко плевать на зомби-кровь, так что хоть в этом мне повезло.
Сухой треск ружейного выстрела разорвал воздух, и ошметки костей и крови разлетелись в стороны, когда дикая боль взорвалась в моей правой кисти. Я истошно закричала, выронила ветку и повалилась назад, прижимая к себе изувеченную руку. Розарио. Твою же мать. Он ни за какие коврижки не смог бы проследить за мной сюда так, чтобы я его не заметила, а это значило, что этот говнюк, скорее всего, прилепил GPS-трекер на мою машину во время одного из своих взломов. И теперь я сижу здесь как подстреленная утка.
— Выходи, Энджел. Ты у меня на мушке, и я уложу тебя на месте до того, как ты успеешь подняться и побежать.
Я замерла. Не Розарио. Джадд. Как я, блядь, умудрилась настолько недооценить этого деревенского оружейного маньяка? И как он вообще нашел меня в этой глуши? Не было ни единого шанса в адском пекле, чтобы он был заодно с Розарио. Даже у сабертоновских шестерок есть свои стандарты. Меня затрясло, когда я посмотрела на свою развороченную кисть. К моему бесконечному облегчению, боль уже начинала понемногу отступать. Всё хорошо, мой прекрасный паразит. Я знаю, что ты стараешься.
А на другом конце этого ружейного прицела находился такой желанный, такой умопомрачительно сочный живой мозг, который идеально подошел бы для того, чтобы дать моему паразиту мощный толчок.
— А ну поднимай свою задницу, гребаная зомби-тварь! — заорал Джадд. — Или следующий патрон полетит четко тебе в башку. И ты прекрасно знаешь, что я не промахнусь.
Да уж, это я знала отлично. Он целился мне в руку чисто ради того, чтобы привлечь внимание, и у него вполне хватило бы навыков, чтобы разобрать меня на куски, деталь за деталью.
— С какого перепугу я должна облегчать тебе задачу по моему убийству? — крикнула я в ответ.
— Да мне глубоко насрать, живая ты или мертвая. В любом случае ты мой счастливый билет из всего этого гребаного дерьма. Медведь задействует нужные связи и справит мне новую личность, как только я притащу ему настоящего, блядь, живого зомби. А теперь поднимай свой зад, пока мне не пришлось всадить в тебя еще пару пуль для мотивации.
Медведь. Ах ты ж гребаный сукин сын. Он даже всучил Нику транквилизаторное ружье против зомби. Ярость мгновенно обострила мое внимание до остроты хирургического скальпеля.