Зомби из трущоб пускается во все тяжкие - Диана Роулэнд
— Похищение человека, — констатировал Ник, подходя и вставая рядом с отцом.
Я потерла лоб. Похищение вполне могло обернуться чем-то куда более уродливым. У меня было стойкое ощущение, что Медведь-то все прекрасно понимал, но вот Ник…
— Послушайте, чем меньше вы оба знаете, тем лучше. Я не хочу, чтобы у кого-то из вас начались крупные неприятности из-за моего дерьма.
Ник так и вскипел:
— Мы уже проходили эту тему с «чем-меньше-знаешь», забыла?! Мать твою, я приютил у себя твоего отца, пока ты пропадала черт пойми где несколько месяцев назад! И ты хочешь сказать, что тогда я ничем не рисковал? — Он со всей дури бахнул ладонью по столу, не давая мне вставить ни слова. — Тебе не провернуть это в одиночку, и я, блядь, сам в состоянии решить, хочу я помогать или нет!
Дерьмо. Огромная часть меня по-прежнему порывалась развернуться, уйти и оставить его злым, но зато в полной безопасности. Но я слишком хорошо знала, как это бесит, когда кто-то другой решает, что для тебя лучше, даже не спросив твоего мнения. Ник такого отношения не заслужил.
— Ладно. Но давайте я разложу вам всё по полочкам до того, как вы прыгнете в этот омут с головой.
Предельно серьезный и собранный Ник молча выводил узоры в блокноте, пока слушал мои объяснения о том, что именно означает «похищение» в данном контексте, и к каким осложнениям оно может привести. За всё время он ни разу не посмотрел мне в лицо. Когда я закончила, он коротко кивнул:
— Хорошо. Я пойду с тобой до конца.
— Я в деле, — заявил Медведь. — Этот ублюдок собирался использовать меня вслепую. — Он вытащил из ящика стола флешку и положил её передо мной. — И не переживай, со своего жесткого диска я эти видео полностью сотру.
— Спасибо, — ответила я и засунула флешку в карман.
Конечно, Медведь мог продублировать эти записи еще на полдюжины сторонних носителей, и я бы об этом никогда не узнала. Всё, что мне оставалось — просто поверить ему на слово. К тому же у меня было стойкое ощущение, что он впрягается во всю эту авантюру в равной степени как ради защиты собственных интересов, так и ради того, чтобы приглядывать за Ником. Но спорить я не собиралась. Я смахнула какой-то присохший комок болотной грязи со своей футболки.
— Что ж, похоже, мне пора за покупками и в душ.
Медведь поднялся из-за стола:
— Я помогу тебе подобрать всё необходимое в торговом зале. Так мы сэкономим время.
— Нет, — отрезал Ник, вздернув подбородок, и в его глазах промелькнул вызов. — Я сам помогу ей здесь, в магазине. А ты лучше сгоняй на соседнюю улицу в «БигШопМарт» и купи ей новое нижнее белье, поскольку это единственная вещь, которой у тебя здесь не торгуют.
Уши Медведя мгновенно стали ярко-розовыми:
— Оу, ну, ладно, эм, видишь ли…
— Идти на дело без трусов было бы слишком сильным отвлекающим фактором, — заявила я с убийственно серьезным лицом, полностью поддерживая позицию Ника и пожимая плечами. — К тому же Ник наверняка куда лучше ориентируется в моих размерах для местных шмоток.
Медведь со вздохом признал поражение.
— Похоже, я это заслужил, — пробормотал он. — Ладно. Я поеду за бельем. А когда вернусь и ты приведешь себя в порядок, мы набросаем четкий план и подберем снаряжение.
— Договорились. О, и я предпочитаю трусики-шортики с кружевом по нижнему краю.
— Не наглей, Энджел.
— Это то, что у меня получается лучше всего, Медведь.
— Господи, спаси нас всех и помилуй.
Глава 32
У Медведя водились самые разные примочки, включая мощный бинокль, в который из моего укрытия за палаткой «Медвежьей берлоги» можно было разглядеть каждую пору на лице Розарио. Я наблюдала, как он расхаживает по сцене амфитеатра, а Марла послушно семенит рядом. Ни хромоты, ни попыток схватиться за бок, ни гримасы агонии на лице. Ровным счетом ничего, если не считать едва заметной заминки при шаге. Черт. Накрылась моя теория о том, что я его знатно зацепила.
Вздохнув, я передала бинокль Нику:
— Этот огнестрел замедлит его только в том случае, если у него отвалится пластырь и он об него споткнется.
— В любом случае лучше исходить из того, что он готов на все сто процентов, — отозвался Ник. Он сверился с часами и повернулся к Медведю: — Его шоу заканчивается через пять минут. Ты готов?
— Я умею пользоваться гребаными часами, — огрызнулся Медведь. — Я готов. Но я всё еще сомневаюсь, что он клюнет на байку в духе «мне нужно показать тебе кое-что крутое». — Он нахмурился. — Я мог бы сказать, что там какой-нибудь ребенок в инвалидном кресле мечтает с ним познакомиться.
— Господи боже, только не это, — выдохнула я, пока Ник обреченно стонал. — Во-первых, Розарио притащит с собой Марлу, потому что ребенок в кресле явно захочет посмотреть на собаку. Во-вторых, я и так уже качусь в ад, и мне бы не хотелось смазывать эту горку.
— Ладно, — буркнул Медведь. — Будем надеяться, удача окажется на моей стороне.
— Удача? Да ты так мастерски вешаешь лапшу на уши, что мы рассчитываем, что ты просто заболтаешь его до полусмерти своим медвежьим бредом.
Ника тут же задушил приступ кашля. Медведь ухмыльнулся и хлопнул меня по плечу:
— О да, именно это я и сделаю!
Медведь покинул палатку, а мы с Ником нацепили наши пафосные зомби-маски для Марди Гра и направились к VIP-шатру, стараясь держаться самых безлюдных тропинок и при необходимости ныряя за торговые палатки. Наш план был предельно прост, что, как я надеялась, снижало шансы накосячить. Медведь перехватит Розарио сразу после окончания шоу, заговорит ему зубы и скормит — выражаю робкую надежду — убедительную ложь. Обычно после демонстраций Розарио закрывал Марлу в клетке в своей машине, оставляя окна открытыми, чтобы собака перевела дух и успокоилась.