Я преподам вам урок! - Tommy Glub

Внутри пахнет растворимым кофе и приторной ванилью. Быстро закидываю в корзину все по списку, себе беру горький шоколад и пакетик сушеного манго. На кассе стараюсь не встречаться взглядом с девушкой-кассиром — в этом городе любой взгляд дольше секунды воспринимается как флирт.

Мы с Дарием тут как предметы роскоши.

— Пакет нужен?

— Нет, спасибо.

Выхожу, бросаю покупки на заднее сиденье. Дождь усиливается, где-то вдалеке сверкает молния — далекая, как мысль, которую я гоню от себя.

Еду в сторону главного проспекта — там шумно, много машин, и в этом потоке легче не думать о том, что тревожит. Но мысли все равно просачиваются и не дают покоя. Вспоминается вчерашнее утро, аудитория, ее взгляд, когда проректор назвал мое имя. Синицына. Маша. Столица. Моя осознанная ошибка попробовать вернуть все на свои места.

Единственный человек в этом городе, кто может сказать, что мы не те за кого себя выдаем. Она не знает наши секреты. Но мне неспокойно… Надо бы забыть, но я снова и снова возвращаюсь к этому.

Телефон вибрирует — опять Дарий: «Не забудь салфетки. И сигареты без вкуса».

— Сам ты без вкуса, — бурчу себе под нос, злясь на все сразу — на духоту, на его бесконечные списки, на собственное бессилие…

Ливень обрушивается внезапно, словно кто-то разорвал небо пополам. Дворники работают на максимуме, колеса шуршат по воде. Снижаю скорость и почти проезжаю перекресток, когда в свете фар справа виднеется хрупкая фигурка в спортивной кофте. Девушка пытается завести заглохший мопед — дергает рычаг, бьет кулаком по сиденью. Даже в своем отчаянии она выглядит дерзкой и упрямой. И… черт возьми. Даже под струями дождя я узнаю эти плечи, эту прямую спину.

Нет, может, просто похожа.

Притормаживаю у обочины, опускаю стекло. Холодные капли тут же залетают в салон.

— Помочь, красотка? — голос звучит лениво, с легкой насмешкой, будто я ее не узнал. Но нет, все же мне сегодня не везет. — Черт… Маша?!

Она резко поднимает голову. На мгновение мы замираем, глядя друг на друга сквозь стену дождя.

— Ага, — говорит она. — Проезжайте мимо, Ян Романович.

— А как ты поедешь? Давай помогу. Подвезу.

Она вздрагивает так странно, что мне становится не по себе. Что такого я сказал? Что она услышала в моем предложении?

— Не нужна мне ваша помощь.

К черту. Выхожу из машины. Дождь бьет по плечам, одежда мгновенно промокает насквозь. Подхожу к мопеду, приседаю. Осматриваю. Да тут ерунда — наверняка сел аккумулятор. Я наклоняю чуть мопед и пытаюсь завести его ногой. И мотор оживает с первой попытки.

Поднимаю взгляд и ловлю ее глаза. Она дрожит под дождем, мокрая челка прилипла к лицу, губы упрямо сжаты. Быстро садится на мопед, словно боится, что я передумаю, и смотрит прямо на меня. Дождь хлещет нас обоих.

Пропускаю ее к мопеду.

— Нужно аккумулятор зарядить. Может, все-таки в машину? Простудишься же.

— Мопед бросить не могу, плохо знаю район. Не простужусь.

— Садись в машину, — перехватываю руль мопеда, не давая ей уехать. Она хмурится, в глазах появляется что-то хищное.

— Помнится, я уже садилась к вам в машину.

— И что, разве плохо закончилось?

— Зачем вы меня потом искали? — спрашивает прямо. И откуда такая простая девчонка смогла узнать, что мы ее искали? — Вы же обещали. Это была разовая история.

— Хотел… узнать, как у тебя дела.

— У меня все хорошо. Отпустите.

Отпускаю руль. Она тут же газует и исчезает в белой пелене дождя, оставляя меня стоять посреди лужи. Звук ее мопеда рвет мокрую тишину, задняя фара мелькает и пропадает за поворотом.

Стою под дождем, дышу ртом. В воздухе пахнет мокрым асфальтом, бензином и воспоминаниями о той ночи, которую мы все делаем вид, что забыли. В голове шумит.

«Зачем вы меня искали?»

Я просто хотел убедиться, что еще способен что-то чувствовать. Что не превратился окончательно в функцию без эмоций. С ней — почему-то могу. Тогда, той ночью в столице, и сейчас, под этим проклятым дождем…

Возвращаюсь в машину, захлопываю дверь. С рукавов течет вода, но мне все равно. В зеркале заднего вида — мокрый мужик с глазами, в которых слишком много всего. Включаю обогрев и обдув, беру руль обеими руками.

Телефон снова оживает: «Ты где?» от Дария. Смотрю на экран и не отвечаю. За окном все расплывается. Выдыхаю, включаю передачу и вливаюсь в поток машин. Внутри — странное чувство облегчения и какой-то злой азарт. Будто я прошел важную проверку. Будто убедился в том, что предполагал…

Как той ночью.

Как сейчас.

Дом встречает меня теплом и запахом поджаренного хлеба. Я вваливаюсь с улицы, как промокшая кошка — вода хлюпает в кроссовках, с волос капает. Поднимаю коробку с тортом над головой, как трофей:

— Доставка для маленьких сладкоежек!

Сашка взвизгивает от восторга и соскакивает со стула, чуть не опрокидывая тарелку. Мама уже спешит ко мне с полотенцем, причитая:

— Господи, ты же насквозь промокла! Быстро раздевайся и в ванную, пока не простыла! Что это на тебе за одежда?

— Я у Руса была, он перекинул на меня еду и пришлось брать его кофту, — не рассказывать же при мелких, как именно мы с ним помирились… Мама, кажется, все поняла и так.

Маринка высовывается из кухни, окидывает меня взглядом:

— Ты что, вплавь добралась? Или мопед в луже утопила?

— Комик из тебя так себе, — бормочу я, протискиваясь мимо всех в коридор.

Сую торт в первые попавшиеся руки и ныряю в ванную, защелкивая замок. Наконец-то можно выдохнуть.

Выкручиваю кран с горячей водой на максимум. Пар мгновенно заполняет маленькое пространство, оседает на зеркале, окутывает меня. Стягиваю мокрую одежду — лосины прилипли к ногам и снимаются с трудом, толстовка Руслана холодным комом падает на пол.

Забираюсь в ванну и опускаюсь в воду. Тепло обволакивает, проникает в каждую клеточку замерзшего тела. Только сейчас позволяю себе расслабиться — плечи трясутся не от злости на Яна, например, а от холода. Горло першит, в висках стучит, дышать тяжело.

Ерунда, просто замерзла…

Тру кожу мочалкой до красноты, держу ладони под струей воды, пока пальцы не начинают неметь. Потом готовлю бабушкино средство — горячая вода с солью, медом и лимоном. Пью маленькими глотками, морщась от кислоты.

Сижу на крышке стиральной машины, закутавшись в полотенце. Фен гудит, обдавая волосы теплым воздухом. Стук в дверь и я вздрагиваю.

— Все нормально, мам! — кричу через дверь. — Сейчас выйду!

Прислоняюсь лбом к прохладной кафельной