Маоисты в Индии. Сборник переводов о движении наксалитов - Хатчисон
С другой стороны, как мог типа лидер далитов вроде Гавая быть по рукам и ногам связанным с Конгрессом‑И и правительством? Как мог человек вроде Хобрагаде регулярно встречаться с индуистскими шовинистами из БДП? Или почему Дхасал и Рамдас Атхавале поддержали самую кастеистскую и реакционную партию, Конгресс‑И? Можно ли сказать, что они действительно представляют интересы далитов, когда они делают такие вещи?
Поэтому дело не в том, что руководство «коммунистов» плохое, а руководство далитов — хорошее; или наоборот. История последних трёх десятилетий показала, что в своей массе традиционное руководство как «коммунистического», так и далитского движений было, по сути, реакционно. Но в обоих этих движениях были яркие искры надежды. Наксалиты порвали с традиционными коммунистами, а «Далитские пантеры» — с традиционной РПИ. Сегодня, впрочем, и те, и другие раскололись на множество фракций. Хотя наксалиты сегодня стоят на распутье, выбирая дальнейший путь, они тоже не разработали теоретических рамок решения кастового вопроса в Индии. Также, первоначальное движение «Далитских пантер» утратило свой характер восстания, потеряв себя в политике правящего класса.
В Махараштре именно движение «Далитских пантер» вновь выдвинуло вопрос кастового угнетения на передний план. В 1973—1974 гг. это движение разразилось как бунт против кастового угнетения и против пассивной, нацеленной на компромиссы, позиции руководства РПИ. Бунт принял форму восстания, которое вылилось в решительные бои с Шив Сеной и правительством; а также культурного восстания против индуистских культурных норм и литературы. Именно это движение снова выдвинуло на передний план споры о касте в среде некоторых марксистов в Махараштре.
Факт в том, что в Индии, каста является важным аспектом жизни большей части людей. Социальные отношения, свадебные обряды, религиозные нормы и даже друзья и знакомые, всё это определяется кастой. Электоральные предпочтения развиваются по кастовой линии, в поиске работы, кастовый фактор имеет значение, и даже в сфере кинематографа, бюрократии и управления, кастовый фактор имеет ключевую важность. Даже сегодня, идентичность людей в первую очередь определяется через их касту. Являюсь ли «я» кумби[197], тели[198], махаром[199], брахманом, вот что важно обществу, а не я как личность (как индивид со своей индивидуальностью). «Я» как независимое существо, мало интересует общество. И, так как каста упорно сохраняется, те, кто находятся на дне кастовой лестницы, сталкиваются с максимумом дискриминации, тогда как те, кто находятся на её вершине, приобретают максимальные привилегии. В то время как Раджив Ганди[200] может произносить велеречивые речи, осуждая апартеид (расизм) в Южной Африке, он не говорит ни слова о бесчеловечности, которая существует внутри кастовой системы в Индии. При этом в Южной Африке с чёрными обращаются как с нижестоящими, а в Индии на далитов не только смотря как на нижестоящих, им также запрещают жить рядом с высшими кастами (особенно в деревнях), запрещают даже пить воду в домах высших каст, они лишены всех форм социальных и политических прав. Если расизм бесчеловечен, кастеизм не только бесчеловечен, он ещё и варварский, и средневековый.
Следовательно, важным аспектом демократизации общества является полная ликвидация кастовой системы и, в особенности, всех форм кастового угнетения. Сегодня, Индия является отсталым обществом, в котором докапиталистические и полуфеодальные отношения оказывают влияние на производственные отношения в обществе, и где феодальное и отсталое мышление господствует в нашем мировоззрении. Каста является важной социальной подпоркой, поддерживающей существование этой отсталой полуфеодальной системы.
Сегодня, спустя 40 лет после независимости, много говорят о модернизации, индустриализации, росте и т. д. Но в Индии «модернизация» не привела к какой-либо существенной демократизации общества. Также и капиталистический рост не привёл к какой-либо существенной революции в производственных отношениях. Капитализм на Западе был революционной силой, там буржуазно-демократическая революция разрушила все старые феодальные отношения и реорганизовала общество на новой основе. В Индии, капиталистический рост (инициированный, вскормленный и возглавляемый империалистическими державами) носит искажённый и деформированный характер, он только наложил сверху новые факторы на старые, существующие производственные отношения — он не стремится уничтожить старые отношения. Поэтому, наряду с суперкомпьютером, у вас также есть деревянный плуг; наряду с современными телекоммуникациями и телевидением, у вас также есть сати; несмотря на «модернизацию» в городах, у вас также есть глубоко укоренённые кастовые чувства.
Демократизация общества означает, в первую очередь, разрушение старых феодальных институтов в экономических отношениях, в социальных отношениях между людьми, и реорганизацию политической (государственной) власти. Короче говоря, целью демократической борьбы должно быть построение по-настоящему независимой Индии, одновременно с полной революционизацией всех экономических, политических и социальных отношений. Эта демократизация индийского общества является первым шагом к прогрессу страны. Тем самым, прогрессивны все те, кто участвует в этом процессе и выступает даже только против отдельных аспектов империалистической/полуфеодальной структуры. Критерием демократизма не должно служить отношение отдельной личности или движения к коммунизму (а такая тенденция была даже у нас). Поэтому, например, те силы, которые борются против касты, которые борются за равенство женщин, борются против угнетения национальностей, против угнетения меньшинств и т. д., все они являются частью антифеодальной борьбы и, следовательно, прогрессивными силами, вне зависимости от того, какой идеологии они придерживаются. Кроме того, те, кто является настоящими патриотами (т. е. выступает против всех форм господства со стороны сверхдержав), также являются частью демократического движения, независимо от того, какой идеологии они придерживаются.
Верно, что коммунисты должны быть на переднем крае борьбы за демократию и демократическую революцию — но они не должны быть, и не могут быть, единственными борцами за демократические перемены. Проблема с традиционными «коммунистами» заключается в том, что они не понимают, что современный этап революции является главным образом антифеодальным и антиимпериалистическим, и считают его антикапиталистическим. Они измеряют прогрессивность отдельных личностей и идеологией не той ролью, которую они играют в демократической революции, а их отношением к КПИ, КПИ (марксистской) и социалистическому учению. Поэтому эти так называемые коммунисты считали прогрессивными таких архиреакционеров, как Неру, Ганди и ИНК, и не видели прогрессивности антибрахманских движений, национальных движений, женского движения и движений угнетённых меньшинств. Поэтому, хотя Гопал Гуру и другие учёные могут сравнивать идеи Амбедкара и Маркса — главным вопросом является вопрос о том, как оценить эти движения как часть процесса за всестороннюю революционную демократизацию общества.
Повторим, в Индии революция находится на демократическом этапе (а не социалистическом) и, хотя коммунисты должны быть на переднем крае как наиболее последовательные борцы