Маоисты в Индии. Сборник переводов о движении наксалитов - Хатчисон

за демократию (чего они так и не сделали), будет много движений/отдельных личностей/идеологий, которые будут частью демократического движения, особенно из числа угнетённых каст и угнетённого пола. Коммунисты должны стремиться понять эти движения, участвовать в них и связывать их со всесторонней демократической реорганизацией общества путём захвата государственной власти. Амбедкар и движение далитов против кастового угнетения выступали против важной опоры полуфеодальной структуры — КАСТЫ — и, следовательно, они стали частью демократического движения.

Кастовый фактор в индийской политии[201] проявляет себя двумя путями — во-первых, как кастовая система, которая разделяет угнетённые массы в Индии, и, во-вторых, как кастовое угнетение, которое является бесчеловечной и средневековой формой жестокости по отношению к части населения Индии — далитам.

В Индии традиционные коммунисты (КПИ, КПИ(м) и т. д.), в общем, рассматривали классовую борьбу как в первую очередь борьбу экономическую. Чаще всего они рассматривали борьбу против касты как разделяющую народ. Они не понимали, что люди уже разделены по кастовым линиям, и основой единства должно быть равенство (и что с предрассудками высших каст нужно бороться, чтобы достичь этого единства). Кроме того, классовая борьба — это не просто экономическая борьба, это борьба угнетённых с угнетателями за контроль над главными средствами производства и политической жизнью общества. Она включает в себя борьбу в экономической, политической, социальной и идеологической сферах; и ключевым аспектом революционной классовой борьбы является не экономическая, а политическая борьба — борьба за захват политической власти. В сельской Индии, эта борьба за политическую власть включает в себя разрушение господства феодалов и касты в сельской местности; и, кроме того, создание новых организаций (в которых высшим кастам не позволено автоматически господствовать), через которые осуществляется народная власть.

Ревизионистские КПИ и КПИ(м), по сути дела, игнорировали кастовый вопрос по трём причинам:

1. Во-первых, они не рассматривали аграрную борьбу как в первую очередь антифеодальную и, таким образом, не видели значения борьбы с кастовым угнетением как части антифеодальной борьбы.

2. Во-вторых, из-за их реформистской политики и их погружённости в экономическую борьбу и электоральные бои, кастовое угнетение не просто отрицалось, оно отбрасывалось в сторону, потому что основная часть организованных рабочих принадлежит к высшим кастам, и к высшим кастам также принадлежит большая часть электората, и,

3. В-третьих, из-за механического увязывания базиса и надстройки, они не чувствовали необходимости борьбы с кастеистским мировоззрением и утверждали, что обычная экономическая борьба автоматически объединит все касты и устранит кастовые предрассудки. В идеологии, они заменили диалектический материализм механическим материализмом и решили, что существует взаимно однозначное взаимодействие между базисом и надстройкой, утверждая далее, что с преобразованием в социалистическое общество все кастовые предрассудки автоматически исчезнут. Находясь под влиянием «теории производительных сил», они, соответственно, утверждали, что производственные отношения в обществе автоматически изменяются с развитием производительных сил.

Таковы три главные причины того, почему КПИ и КПИ(м) оказались неспособны понять не только кастовый вопрос в Индии, но и многие другие проблемы индийской революции. КПИ(мл) — наксалиты — решительно порвали с этими обюрократившимися коммунистическими партиями и смогли исправить указанные выше недостатки. Но КПИ(мл), хотя она смогла указать на полуфеодализм как главную цель революции и, вследствие этого, построить широкую базу среди сельских далитов и племён, тоже рассматривала кастовый вопрос догматически. Она механически связала его только с одним аспектом — вопросом о земле — и, поэтому, не смогла понять специфики кастового вопроса.

У кастовой системы глубокие корни в индийском обществе — они уходят в прошлое на пять тысячелетий назад. Начала кастовой системы лежат в периоде перехода от простой племенной экономики к аграрной экономике, извлекающей прибавочный продукт; в подчинении племён посредством войны; и в ассимиляции племенных обычаев и табу развивающейся деревенской культурой. Эволюция кастовой системы тесно связана с ростом эксплуататорской аграрной экономики (из примитивной племенной экономики), в которой класс людей, контролировавших землю и государственную власть, нуждался в касте для того, чтобы держать широкие массы в состоянии порабощения. Сложные ритуалы и религиозная философия были важными вспомогательными средствами в этом процессе. Кастовая система приобрела свою жёсткую, развитую и иерархическую форму к эпохе Гуптов[202], т. е. в Ⅲ—Ⅳ вв. н. э.

В феодальной Индии, земля являлась самым важным средством производства. Те, кто контролировал землю и эксплуатировал прибавочный продукт, составляли феодальные эксплуататорские классы, тогда как те, кто обрабатывал землю и выполнял другие обязанности, связанные с её обработкой, принадлежали к эксплуатируемому классу. Хотя феодальными эксплуататорами были члены высших каст, а члены низших каст были эксплуатируемыми, это только широкая категоризация. Собственность и контроль не были в абсолютном смысле основаны на касте, так как в класс, присваивавший прибавочный продукт, входили члены различных высших каст, а также тюрки, афганцы, моголы[203] и т. д. Кроме того, члены низших каст обрабатывали землю. В то же время, кастовая система предоставляла разделение труда по отношению к различным услугам, необходимым для сельского хозяйства и деревенского управления, а также для поддержания политико-экономической системы. Тем самым, мы можем сказать, что кастовая система была частью экономического базиса, хотя она не включала в себя все аспекты производственных отношений. Каста и класс не были синонимами, но несомненно, что кастовая система и кастовая идеология сыграли важную роль в порабощении масс и их эксплуатации.

С ростом торговли и коммерции в ранний период британского колониализма, и с ростом капиталистических отношений в результате политики, проводившейся британцами в конце ⅩⅨ в., старая феодальная структура была деформирована. Начался подъём антифеодальной борьбы и антифеодального самосознания, что отражалось в небрахманских движениях[204] и в росте национального самосознания. Постепенно, с ростом капиталистических инвестиций, ростом среднего класса и т. д., существовавшая феодальная структура эволюционировала в полуфеодальную. Стратегия правящих классов Индии после 1947 г.— аграрные реформы, зелёная революция и т. д.— ускорила этот процесс, но демократическая трансформация была далеко не завершена. Искажённый и неполный капиталистический рост в стране не только предотвратил революционные изменения в производственных отношениях (как это произошло в буржуазно-демократических революциях в Европе), но также интегрировал в себя большую часть докапиталистических отношений. Капитализм в Индии, развиваясь как отросток всемирного империализма, не стал революционизирующей силой, он рос, опутанный полуфеодальными и докапиталистическими отношениями. Вот почему старые торговые касты типа баниев и т. д. сегодня — текстильные рабочие, тогда как прежние бханги/зарегистрированные касты[205] — мусорщики в городах и т. д. И поэтому «современность» (modernity) не принесла с собой значительной демократизации общества и наших социальных ценностей, вместо этого она была скорее наложена сверху на старые феодальные отношения — создав тем самым искажённое общество, в котором компьютеры сосуществуют с деревянным плугом; неприкасаемость и жертвоприношения животных сосуществуют с телевидением; убийства из-за приданого и сожжение вдов сосуществуют с видео и современными фильмами, и т. д.

Каста, хотя