Маоисты в Индии. Сборник переводов о движении наксалитов - Хатчисон

она вплетена в экономическую структуру общества, глубоко внедрилась в человеческую психику. Непрерывная история касты на протяжении тысячелетий придала ей собственную устойчивость и автономию, которые сами по себе оказывают негативное воздействие на процесс изменений. Чтобы уничтожить корни касты, в первую и главную очередь необходимо разрушить отсталую полуфеодальную социально-экономическую систему. Но самого по себе этого недостаточно — мы должны постоянно нападать на кастовую идеологию, выступать против основанных на касте социальных отношений и, в первую очередь, бороться со всеми формами кастовой дискриминации и угнетения.

Зарегистрированные касты, которые составляют около 16 % населения, сталкиваются с грубой формой угнетения в форме неприкасаемости. В деревнях этот кастеизм более груб, тогда как в городских центрах он более тонкий и хитрый. Современное мышление смогло ослабить интенсивность кастового угнетения (по сравнению с тем, что было столетие назад), но оно не стало менее вездесущим.

Сначала рассмотрим вопрос кастового угнетения в сельской местности. Зарегистрированные касты не имеют не только экономических и политических прав, у них нет даже базовых гражданских прав. На деревенском уровне нужно вести борьбу не только за экономические требования и землю (вместе со всем угнетённым классом), но также за их базовые гражданские и политические права. Нужно вести борьбу за свободное участие зарегистрированных каст в религиозной, общественной и политической жизни деревни. Даже сегодня далиты живут за пределами собственно деревни, они не могут пользоваться водой из общественного колодца, не пользуются правом входа в храмы (во многих местах) и даже сталкиваются с дискриминацией при покупке и продаже земли, а также своей рабочей силы. Поэтому, чтобы уничтожить угнетение зарегистрированных каст в его корне на деревенском уровне, требуется борьба за подрыв существующей кастовой и патриархальной власти деревенских богатеев, и установление, вместо неё, власти угнетённых масс, организованных в деревенские комитеты на демократической основе. Следовательно, борьба против местной властной элиты и против её контроля над экономической, общественной и политической жизнью деревни, является ключевым аспектом борьбы со всеми формами угнетения, включая кастовое.

В больших и малых городах, кастовое угнетение, особенно далитов, хотя оно менее грубое, чем в деревнях, существует во множестве более тонких форм. Оно действует в сфере рабочих мест, образования, в жилищной сфере, и в различных аспектах общественной жизни. Это привело к тому, что борьба с ним по большей части приняла форму борьбы за резервации[206] и их воплощение на практике, а также борьбы за самоуважение и достоинство. Это движение началось в виде бунта «Далитских пантер» в середине 1970‑х. Подчёркивание далитской идентичности началось намного раньше — с движения под руководством Перияра[207] в Тамилнаде, с движения Сатьяшодхак[208], амбедкаритского движения в Махараштре и движения Намантар[209] за самоуважение и равную идентичность. В городских районах, дискриминация далитов принимает различные тонкие формы — будь то жилищная сфера или поиск работы, или образование, особенно высшее. Резервации не решили проблему дискриминации, которая преследует студентов-далитов, например, в медицинских и инженерных колледжах. Далиты сталкиваются с дискриминацией и угнетением в бесчисленных мелких аспектах социального взаимодействия. И, как реакция на эти различные формы дискриминации, движение далитов выросло с чёткой идентичностью справедливости, социального равенства и достоинства. Амбедкар стал символом этого движения.

На чём же тогда должно сфокусировать своё внимание революционное движение в вопросе кастового угнетения? Должны ли это быть резервации? Или нужно выступать против индуистской религии? Или нужно бороться с индуистскими коммуналистскими[210] организациями? Хотя революционное движение должно отстаивать сохранение резерваций, а также бороться с индуистскими коммуналистскими организациями, главным фокусом атаки должно быть государство вместе с Конгрессом‑И, которое является главным виновником кастового угнетения и защитником кастовой системы. Без поддержки правительства и Конгресса‑И, открытой и тайной, индуистские коммуналистские организации никогда бы так не выросли, как они выросли сегодня. Существует влиятельная тенденция в далитском движении, которая рассматривает Конгресс, который предоставил и сохраняет резервации, как менее кастеистскую партию, чем РСС. Но резервации — это не милостыня, данная правительством, это право, вырванное в борьбе. Слабость далитского движения, очевидная также во взглядах Амбедкара, состоит в том, что оно стремится к изменениям в рамках существующей структуры. Вести полномасштабное наступление на кастовую систему можно только путём уничтожения существующей политической системы, которая поддерживает её. Тем не менее, и это тоже только начальная точка, так как кастовая идеология и мышление глубоко укоренились в сознании людей, и потребуется продолжительная идеологическая борьба, чтобы вырвать её с корнем.

Конгресс‑И изображает из себя спасителя далитов. Но за почти каждым возмутительным проявлением кастеизма в различных частях страны мы можем найти руку Конгресса‑И, правящей партии. Агрессивное маратхское[211] лобби, которое до-минирует во власти в сельской части Махараштры, или раджпутское[212] и брахманское лобби на севере, все они связаны с Конгрессом‑И. Конгресс‑И представляет самые реакционные силы страны. РСС также имеет с ним тесные связи (Хедгевар[213] был членом Конгресса, и Деорас[214] поддерживал Раджива Ганди). Вишва Хинду Паришад[215] также имела тесные связи с государственной системой и Конгрессом‑И. Коммуналистские организации поддерживаются на плаву Конгрессом‑И. То, что Шив Сену поддерживал на плаву Васантрао Наик[216], а теперь этим занимается лобби Васантдады Патиля[217], это всем известный факт. На севере фашистские индуистские организации выступали как откровенные штурмовики правительства и правящей партии. Государство вместе с Конгрессом‑И являются самыми упорными защитниками существующей феодальной культуры во всей её реакционной сути, а фашистские коммуналистские организации типа РСС, ВХП, Шив Сена, получают прямую и непрямую поддержку от Конгресса‑И, либо через влиятельных личностей, связанных с правительством, либо при помощи секретного перекачивания средств этим организациями. Это очень удобное разделение труда — РСС, ВХП, Шив Сена и т. д. орут за «Хинду Раштра»[218], тогда как Конгресс‑И выглядит более светским, идя [при этом] на уступки индуистским фанатикам (очистка Ганга, трансляция «Рамаяны» по ТВ, поддержка Раштрия Экатмата Ягна[219]), а также фундаменталистским требованиям других религий, и только немного не доходя до того, чтобы полностью удовлетворить требование Хинду Раштра. Следовательно, индийское государство и Конгресс‑И представляют самые реакционные классы (феодалов, крупную буржуазию, антинациональные проимпериалистические классы) индийского общества, и являются главными опорами кастовой системы.

Отбивая атаки фашистских коммуналистских организаций индуистов (при помощи отрядов самообороны и т. д.), революционное движение должно завоевать на свою сторону другие угнетённые группы среди индуистов, а также атаковать Конгресс‑И и правительство. В этой борьбе важно объединить далитов, Бахуджан Самадж[220], меньшинства, секулярно настроенных личностей и организации, вне зависимости от их идеологических взглядов. Выбранный далитским движением путь мобилизации на основе касты не позволил создать