После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью - Виолетта Весна

— Вы готовы включить это пояснение в акт? — спросила Ирина.

Он сразу покачал головой.

— Я ничего не пояснял. Проверяйте то, к чему у вас есть доступ.

— Тогда записывать ваши слова не будем, — сказал Михаил. — Покажите торцевые окна по маршруту осмотра.

Павел кивнул. Он не стал свидетелем по одной осторожной фразе, но дал проверяемое направление. Его причина молчать оставалась его причиной; придумывать ее вместо него я не могла.

Готовые модули стояли на открытой площадке за цехом. Восемнадцать прямоугольных секций были закрыты пленкой, на торцах оставались технологические окна для проверки коммуникаций и креплений. Михаил и Ирина выбрали номера по перечню фонда, а не по указанию Павла.

В первом окне маркировки не оказалось. Во втором виднелась часть белой наклейки. В третьем ее приклеили к внутренней металлической стойке поверх серо-зеленого ярлыка. Нижний слой выступал на полтора сантиметра.

— Не снимать, — предупредил Михаил, когда представитель фонда потянулся ближе. — Любое отделение меняет объект. Сначала общий вид, номер модуля, положение окна и масштаб.

Ирина фотографировала по порядку. Михаил диктовал номера и расстояния, Павел подтверждал место. Я сопоставляла модули с отчетом о готовности. Все три входили в первую партию, закрытую четырнадцатого августа.

— Мы можем увидеть нижний ярлык без повреждения? — спросила я.

— Только его открытый край, — ответил Михаил. — Полное исследование потребует согласованного доступа или отбора. Сегодня фиксируем, что одна маркировка находится поверх другой.

— Даже если нам понятно, что там?

— Понятно и доказано — разные слова.

Я записала его фразу в рабочую таблицу. Она относилась не только к упаковке.

На площадку вышел Сергей.

Он был в темном пальто и обычных городских туфлях, поверх которых ему пришлось надеть защитные бахилы. Рядом шел корпоративный юрист. Сергей поздоровался с представителем фонда, Михаилом и Ириной, затем остановился напротив меня.

— Надя, не ожидал увидеть тебя в цехе.

— В акте я указана как Надежда Андреевна Лаврова, финансовый консультант фонда.

— Фонда? Вчера ты была консультантом моей жены.

— У фонда есть отдельное поручение, — сказал представитель заказчика и показал документ.

Сергей даже не посмотрел на него.

— Присутствие бывшей жены генерального директора делает проверку личным конфликтом. Прошу это зафиксировать.

— Зафиксируем ваше возражение, — ответила Ирина. — Надежда работает только с документами заказчика. Технические наблюдения выполняем мы.

— Михаил, тебе тоже не кажется странным возвращаться сюда с человеком, который однажды подписал нужный отчет?

Михаил выпрямился.

— На площадке обсуждаются маркировка и документы партии. Личные вопросы в акт не входят.

— Удобно.

— Укажите, с каким пунктом процедуры вы не согласны.

Сергей перевел взгляд на открытое торцевое окно.

— Вы пытаетесь повредить модуль?

— Ничего не отделяли и не вскрывали, — сказала Ирина. — Зафиксировали видимую маркировку. Павел Алексеевич присутствовал.

Начальник склада подтвердил это. Сергей спросил, кто дал доступ к готовым модулям. Представитель фонда снова сослался на договор и пятничное уведомление. Корпоративный юрист просмотрел копию и тихо сказал Сергею несколько слов.

— Хорошо, — ответил тот. — Осмотр завершайте. Отбор образцов без нашего письменного согласования запрещен.

— Сегодня отбор не планировался, — сказал Михаил. — Запрос направим отдельно с процедурой, участниками и лабораторией.

Я наблюдала, как он держал границу. Не защищал меня и не спорил о прошлом. Возвращал разговор к тому, ради чего люди получили допуск на производство. Рядом с Сергеем это выглядело непривычно: мужчина мог не использовать мой брак ни как оружие, ни как услугу.

Сергей дождался, пока Ирина закончит фотографии.

— Надя, останься на пять минут. Я покажу оригиналы актов.

— Направьте приглашение Тамаре Беловой.

— Мы стоим в десяти метрах от моего кабинета.

— Расстояние не заменяет адвоката.

Он слегка развел руками, обращаясь уже к остальным:

— Вы видите, в каком настроении проводится аудит.

— В акте будет ваше предложение о встрече и отказ консультанта обсуждать документы без представителя, — сказала Ирина. — Продолжаем?

Сергей ушел вместе с юристом. Мастер последовал за ними. Павел остался у модуля и проверил, закрыто ли технологическое окно.

— Электронная выгрузка после объединения карточек правильная, — сказал он громче, чем раньше. — Других документов у меня для вас нет.

Формулировка предназначалась не нам одним. Над камерой на углу цеха горел индикатор.

— Мы запросим ведомости официально, — ответил Михаил.

Осмотр закончили к двум. В акт вошли отсутствие первичной ведомости выдачи, расход материала до указанной даты поступления, исправленный номер на поддоне, повторная маркировка и необходимость отдельного отбора. Мастер подписал акт с возражением, что расхождения вызваны переносом данных. Павел подтвердил только присутствие и места осмотра. Представитель фонда принял экземпляр.

В административном корпусе Михаил подготовил запрос на отбор образцов. Лаборатория могла прислать специалиста в воскресенье утром за срочный тариф. Фонд