После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью - Виолетта Весна
Я развернула экран. Он прочитал строки сам.
— Готовность стен четырнадцатого августа, — сказала я. — Материал по этим документам поступил двадцать девятого.
— Если даты верны.
— Поэтому мне нужен журнал входного контроля и первичные документы по более ранним поставкам. Фонд их запрашивал?
Михаил открыл свой список. Запрос от пятницы включал сертификаты и журнал, но завод прислал только сводную таблицу. В ней партия изоляции появилась двадцать девятого августа. Номер совпадал с накладной «ПраймПанели».
— Модули могли быть открыты повторно? — спросила я.
— Могли. Тогда должны остаться записи о переделке, расход новых креплений, фотографии и изменение срока. В отчете этого нет.
— А если внутрь установили другой материал?
— Это мы проверим на площадке. Сейчас есть расхождение дат.
Он произнес это без торжества. Я оценила точность формулировки и тут же разозлилась на себя за то, что оценка имела личный оттенок.
Михаил сел рядом, оставив между нашими креслами достаточно места, и попросил открыть платежный график. Второй транш фонда — пятьдесят восемь миллионов восемьсот тысяч — был перечислен шестнадцатого августа, после отчета о готовности. Часть денег в тот же день направили нескольким подрядчикам. Платеж «ПраймПанели» прошел только одиннадцать дней спустя.
— Вы видите движение денег «МодульГрада»? — спросил он.
— Только те платежи, которые компания включила в отчет фонду. Это выборка, ее нельзя выдавать за всю выписку.
— Тогда отметьте ограничение.
— Уже.
Я показала верхнюю строку таблицы: «Источник — документы фонда; полнота расчетов поставщика не подтверждена».
— Хорошо, — сказал Михаил.
Одно слово. Шесть лет назад я получила от него письмо на четыре страницы с вопросами к моему отчету и ответила двумя предложениями, составленными вместе с Сергеем. Теперь Михаил проверял даже то, что подтверждало его подозрения. Он не пытался выиграть прошлый спор за счет текущего заказчика.
— Мне нужен ваш перечень этапов, — напомнила я.
— Пришлю после внутренней сверки. Сегодня до шести.
— С формулировками, понятными человеку без строительного образования.
— Тогда пришлю до семи.
— Разумная надбавка за перевод.
На этот раз он действительно усмехнулся, совсем коротко.
Елена вернулась в переговорную и выслушала наш предварительный вывод. Я показала даты и ограничения. Михаил объяснил, какие записи должны подтвердить повторное вскрытие стен, если оно происходило. Решение осталось за директором фонда.
— Завтра едете оба, — сказала она. — Надежда сверяет документы, которые предоставят нам по договору. Михаил и Ирина осматривают партию. Никаких разговоров с работниками без представителя завода. Если увидите расхождение, фиксируете его в акте замечаний.
— Мне понадобится отдельное поручение от фонда, — сказала я.
— Юрист подготовит сегодня. В нем будет только финансовая сверка по контракту. Доступ к бухгалтерии завода мы не обещаем.
Я согласилась. Михаил закрыл папку и надел куртку.
У двери он остановился.
— Надежда Андреевна, рабочую таблицу отправьте через папку фонда. Не на мою почту.
— Я помню, как выглядит проверяемый источник.
— Теперь помните.
Он ушел, не дожидаясь ответа.
Я вернулась к экрану. В верхней части таблицы стояли даты, каждая со ссылкой на документ. Четырнадцатого августа завод сообщил, что стены первой партии закрыты. Двадцать девятого на склад, по его же данным, поступила изоляция, предусмотренная договором.
Получалось, первые восемнадцать модулей собрали за две недели до появления материала, который должен был находиться внутри них.
ГЛАВА 4
До проходной «МодульГрада» я доехала за час двадцать. Выехала из Нижнего в семь, но на подъезде к Дзержинску попала за колонной грузовиков и последние километры считала минуты до назначенных восьми тридцати.
Михаил приехал раньше. Его рабочий универсал стоял на гостевой парковке, задние двери были открыты. Женщина в защитной куртке проверяла два жестких кофра с измерительным оборудованием.
— Ирина Комарова, — представилась она, когда я подошла. — Партнер Михаила. Сегодня отвечаю за документы осмотра и за то, чтобы он не пытался сделать работу троих.
— Он часто пытается?
— Когда считает остальных недостаточно упрямыми.
Михаил закрыл один из кофров.
— Ирина представляет меня заказчикам точнее, чем написано на сайте.
Их привычка спорить без раздражения показывала, что роли в «ТехКонтуре» существовали не только в учредительных документах. Я назвала себя, хотя Ирина наверняка знала, кто перед ней. Она ограничилась деловым кивком и протянула мне жилет посетителя.
У ворот нас ждал представитель фонда. Он привез уведомление о проверке, договор и отдельное поручение на мою финансовую сверку. Охранник записал паспорта, номера машин и оборудование. Телефоны разрешалось использовать только в обозначенных зонах. На съемку внутри цеха требовалось согласие сопровождающего, кроме фиксации предметов проверки по договору.
В журнале посетителей напротив моей фамилии стояла цель: «сверка документов заказчика». Формулировка мне подходила. Возвращаться на завод в роли бывшей жены генерального директора я не собиралась.
Начальник склада Павел Шестов встретил нас у административного корпуса. Ему было немного за пятьдесят, рабочая куртка