После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью - Виолетта Весна

В протокол включили письмо, реестр и данные отправителя. Затем Алина открыла пятничную переписку, где Сергей просил подтвердить решения до воскресенья и называл бюллетень с оспариваемой подписью проектом. Ее адвокат отдельно указал сообщения, которые можно было использовать. Личные разговоры, не связанные с документами, остались закрыты.

Осмотр занял почти три часа. Я дважды выходила в коридор, чтобы ответить Льву по текущему клиенту, и перенесла встречу на следующий день. К четырем часам страницы протокола еще печатали и сверяли. Моя часть расходов составила восемнадцать тысяч рублей: фиксация страницы с моей подписью, реестра доставки и сравниваемого оригинала. Алина оплатила остальной объем сама.

Пока помощник готовил экземпляры, ее адвокат оформил отзыв доверенностей. Уведомления направили корпоративному юристу, обществу и регистратору по предусмотренным каналам с подтверждением отправки. Отдельным письмом Алина заявила, что не подписывала бюллетень по текущему пакету сделок и не разрешала подтверждать его от своего имени.

— После доставки Сергей будет знать, что мы зафиксировали позицию, — сказал ее адвокат. — Скрыть конфликт уже нельзя.

— Я и не собираюсь, — ответила Алина.

— Собираться и выдержать последствия — разные задачи.

Она посмотрела на него без раздражения.

— Тогда займемся второй.

К пяти часам на руках у нас были отдельные экземпляры протокола и подтверждения отправки уведомлений. Тамара предложила вернуться к ней. Адвокат Алины забрал свою доверительницу готовить заявление. Мы договорились, что каждое обращение будет подано отдельно: мое — о документах с моей подписью, ее — о бюллетене и действиях от ее имени. В приложениях совпадали только нотариальный протокол и открытые сведения, полученные законно.

В машине Тамара протянула мне бутылку воды.

— Когда ты ела?

— Утром.

— Тогда сначала столовая, потом объяснение.

— Она закрывается через двадцать минут.

— Я поэтому и не предлагаю обсудить твое отношение к бывшему мужу.

Мы успели взять суп и запеканку в кафе на первом этаже соседнего здания. Тамара не задавала личных вопросов. Она проверяла даты: когда я уехала из дома, кто знал мой адрес, могла ли получить курьерскую посылку, сохранилась ли переписка о передаче дел. Я отвечала коротко и отмечала, какие документы придется искать вечером.

Телефон зазвонил, когда я подписывала последнюю страницу объяснения. На экране появилось имя Сергея.

За два года он звонил трижды. В первый раз предлагал обсудить налоговую проверку компании, во второй хотел получить мой старый рабочий ноутбук, которого у меня никогда не было, в третий поздравлял с днем рождения через неделю после даты. Я не отвечала.

— Возьму один раз, — сказала я Тамаре.

Она открыла на ноутбуке служебную заметку и предупредила:

— Разговор не провоцируй. После звонка запишем содержание. Если он предлагает встречу, просишь направить вопрос мне.

Я ответила.

— Слушаю.

— Надя, ты решила вернуться в компанию через Алину?

Сергей говорил тем же ровным голосом, которым когда-то объяснял поставщикам задержку оплаты: причина всегда находилась вне его кабинета.

— По какому вопросу вы звоните?

Небольшая пауза показала, что обращение на «вы» он заметил.

— По вопросу документов, которые моя жена вынесла из компании и передала тебе.

— У вас есть претензия ко мне — направьте ее моему адвокату Тамаре Беловой.

— У меня есть предложение. Давай встретимся сегодня, вдвоем. Ты увидишь оригиналы и поймешь, что Алина устроила истерику из-за рабочих черновиков.

— Без адвоката встречи не будет. Адрес для переписки вам известен.

— Твой адрес мне действительно известен. В старых документах он тоже есть.

Я посмотрела на строку реестра, где значился его дом.

— Вы говорите о месте, в котором я не жила на дату указанной доставки?

Сергей помолчал дольше.

— Значит, ты уже все прочитала.

— Дальнейшие вопросы направляйте адвокату.

— Надя, ты опять делаешь выводы раньше, чем видишь всю картину. Шесть лет назад это уже дорого обошлось людям.

Он рассчитывал, что я начну оправдываться. Раньше такой расчет работал.

— Разговор окончен.

Я отключилась и внесла время звонка в объяснение. Тамара записала точные фразы, которые я помнила, затем попросила меня перечитать их. Сергей не признал подделку, не угрожал и не сообщил нового факта. Он подтвердил только одно: знал о старом адресе в реестре и понимал, какие документы мы смотрели.

— Теперь он уверен, что Алина пришла к тебе, — сказала Тамара.

— Он догадался раньше звонка. В уведомлении был указан спор по моей подписи.

— Да. И попытается представить вас сообщницами. Поэтому отдельные заявления важны не для красоты.

Мы закончили мое обращение к половине седьмого. Я описала только доступные мне факты: свою должность в указанные даты, отсутствие договора в памяти и личном архиве, визуальное совпадение изображения, неверный адрес доставки, знакомство с Фоминым и нотариально зафиксированный источник файлов. Слов «мошенничество» и «виновен» в тексте не было.

Адвокат Алины прислал Тамаре сообщение, что ее заявление подготовлено на основании бюллетеня и отозванных доверенностей. Документы подали через разные дежурные части. До конца вечера у каждой из нас было собственное подтверждение регистрации. Это означало