После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью - Виолетта Весна

Я записала время сообщений и попросила Алину закрыть переписку.

— Ответ до шести не отправляйте, пока не поговорите с адвокатом. Дальнейшие действия определите с ним.

— Сегодня суббота.

— Адвокаты тоже умеют работать в выходные, особенно когда клиент заранее понимает стоимость.

— Ваш адвокат согласился только на понедельник.

— Мой вопрос пока ограничен поддельной подписью двухлетней давности. Ваш бюллетень касается решения, которое от вас требуют завтра. Сроки разные.

Алина посмотрела на меня несколько секунд.

— Я нашла адвоката. Знакомая дала контакт. Встреча сегодня в три.

— Хорошо. Передайте ему названия файлов и доступ, но не мой вывод. Вывода еще нет.

Лев развернул свой экран так, чтобы мы обе видели результаты поиска.

— По «ПраймПанели» есть открытая выписка. Компания зарегистрирована семь лет назад в Дзержинске. Директор и единственный участник — Владислав Романович Фомин. Основной вид деятельности — оптовая торговля строительными материалами. Сайт состоит из одной страницы, адрес электронной почты на бесплатном сервисе. Телефон повторяется еще у двух компаний.

Он не произнес ничего значительного, но имя я узнала сразу.

Влад Фомин был двоюродным братом Сергея. На нашей свадьбе он сидел за столом родственников жениха, а через несколько лет просил место начальника отдела продаж. Сергей тогда отказал.

— Вы его знаете? — спросила Алина.

— Знаю, кем он приходится Сергею.

Она выпрямилась.

— Кем?

— Двоюродным братом. Вы никогда не встречались?

— Сергей говорил, что почти не общается с родственниками отца. Фамилию Фомин я слышала, но Владислава мне представляли как внешнего поставщика.

Лев открыл карточку второй компании.

— Тот же телефон указан у ООО «Северный модуль». Оно зарегистрировано восемь месяцев назад, директор другой. Юридический адрес массовым не отмечен, но обе фирмы получают письма в одном бизнес-центре. «Северный модуль» упомянут в проекте продажи оборудования?

— Да, — сказала Алина. — Именно ему передают линию.

— Тогда фиксируем совпадение контакта и адрес получения корреспонденции, — сказала я. — Родство известно мне лично, но его нужно подтверждать отдельно. Сейчас не называем компании связанными как установленный факт.

Лев сохранил открытые выписки в папку проекта с указанием даты получения. Он также нашел на сайте «МодульГрада» старую фотографию Сергея и Фомина с запуска нового направления. Подпись называла Фомина представителем поставщика. Я попросила сохранить страницу без дополнительных выводов.

Алина снова надела часы. На светлом ремешке осталась темная точка от чернил, хотя ручку она сегодня не брала.

— Вы говорите так, будто каждое слово может оказаться в суде.

— Может оказаться. Поэтому сегодня мы не расследуем преступление и не выносим приговор вашему мужу. Мы проверяем, есть ли основания отнести документы специалистам и юристам.

— И есть?

— Есть основания продолжать.

Я сформулировала условия и записала их на отдельном листе.

Первое: у каждой из нас свой адвокат. Тамара защищает только меня. Алина не передает мне поручение спорить от ее имени и не рассчитывает, что наши позиции всегда будут совпадать.

Второе: ни одного звонка Сергею от моего имени. Я сама решу, когда и при ком отвечать бывшему мужу.

Третье: для каждого файла указываются владелец, способ получения, дата и все действия после получения. Если Алина скроет пересылку, изменение или чужой доступ, я прекращу работу.

Четвертое: мы используем только ее законный доступ, документы заказчика, инвестора и открытые сведения. Никаких паролей Сергея, оставленных с брака, знакомых в бухгалтерии и копий, происхождение которых нельзя объяснить.

Пятое: предварительная диагностика отвечает на три вопроса — где впервые появляется моя подпись, какую выгоду дают решения и чем связаны «ПраймПанель» с получателем линии. Она не заменяет экспертизу и не обещает результата.

— И сколько это стоит? — спросила Алина.

Вопрос мне понравился. Люди, которые сразу обсуждали цену, реже пытались расплатиться благодарностью.

— После проверки конфликта и встречи с адвокатами я подготовлю договор. Первые часы беру на себя, потому что защищаю собственное имя. Вашу часть оплачиваете вы, если наши роли удастся разделить.

— Я могу заплатить.

— Я не спрашивала о возможности. Я объяснила порядок.

Она прочитала лист до конца.

— Здесь нет условия, что я должна рассказать вам о Сергее все.

— Есть. Третий пункт.

— Он про файлы.

— Любая ваша договоренность с Сергеем, которая объясняет происхождение файла, относится к источнику. Подробности брака мне не нужны. Правда о том, когда вы получили документ, нужна.

Алина положила лист на стол.

— Вы уверены, что сможете отделить одно от другого?

— Нет. Поэтому у вас будет отдельный адвокат, а у меня право остановиться.

Она подписывать условия не стала, и я не предлагала. Это была запись разговора, договор мог появиться только после юридической проверки. Алина сфотографировала лист со своего телефона. Я внесла в журнал время окончания работы с ее ноутбуком. Перед тем